Меню

Сражение у реки березины век



Сражение при Березине 14–17 (26–29) ноября 1812 г.

После сражения под Красным (Сражение при Красном 3–6 (15–18) ноября 1812 года ) Кутузов дал войскам один день отдыха – 7 (19) ноября. Войска было необходимо привести в порядок, очистить тылы от остатков разбитых французских войск. Преследование противника продолжили авангард Милорадовича, казаки Платова, отряд Ожаровского и других командиров отдельных соединений. Для дальнейшего наступления было очень важно установить связь с армиями Витгенштейна и Чичагова, чтобы нанести скоординированные удары по противнику. Русское командование считало, что войска противника могут уйти в Литву, или двигаться на Волынь, на соединение с австрийско-саксонскими войсками. Движение французов на север, чтобы соединиться с Виктором и Сен-Сиром, считалось маловероятным. Витгенштейну было приказано усилить давление на правый фланг отступающей армии противника, и обещали ему в подкрепление силы Платова и генерал-адъютанта Кутузова. Главнокомандующий также предписал Чичагову ускорить выход к Березине, чтобы упредить Наполеона и занять раньше него Борисов. Кутузов, считал, что Чичагов уже соединился с войсками Лидерса и Эртеля, таким образом, его армия должна была возрасти до 60 тыс. солдат. С такими силами адмирал Чичагов вполне мог противостоять войскам Наполеона, которые были почти без кавалерии и артиллерии.

Полученные 8 — 10 ноября от Платова, Ермолова и Сеславина сведения сделали картину более ясной. Было очевидно, что противник продолжает движение от Орши по большой дороге на Борисов. Таким образом, армия Чичагова должна была принять удар на себя. Замысел русского командования заключался в том, чтобы силами Витгенштейна с севера и армией Чичагова с юга занять оборонительную позицию на линии pек Улла, Березина фронтом на восток и отрезать войскам Наполеона пути отхода на запад. Главная армия под началом Кутузова должна была нанести удар по французам с востока.

Одной из проблем Главной армии был вопрос снабжения. По мере удаления на запад армия получала всё меньше и меньше продовольствия. Чтобы несколько улучшить ситуацию, было решено захватить несколько баз французов. Одна из крупных продовольственных баз противника располагалась в Могилеве. Главнокомандующий отдал приказ отрядам Ожаровского и Давыдова захватить её. Ожаровский отлично выполнил этот приказ. По пути Ожаровский разгромил у местечка Горки отряд противника. В бою было уничтожено около 1,5 тыс. солдат противника, около 600 захватили в плен и взяли 4 орудия. Кроме того, Ожаровский истребил отряд противника в Шклове и спас город от уничтожения. К отряду Ожаровского примкнули 10 тыс. казаков украинского ополчения. 12 (24) ноября его отряд захватил город и приступил к очищению юга Белоруссии от противника.

Кроме того, командование предприняло меры по созданию продовольственных баз в Смоленске, Киеве, увеличению запасов в магазинах Бобруйска. Не менее тяжёлым положение было с зимним обмундированием. Основная масса солдат по-прежнему была в летнем обмундировании. В результате ежедневно из армии убывало значительное число заболевших солдат, которыми были забиты идущие позади подвижные и учреждаемые в тылу стационарные госпитали. Такие потери превысили боевые и составили 30 тыс. человек. После сражения при Красном армия Кутузова имела не более 50 тыс. солдат.

В то время, как Главная армия двигалась южнее Московской дороги, Чичагов с помощью авангарда Ламберта быстрым ударом 4(16) ноября захватил Минск, где были значительные продовольственные запасы противника (около 2 млн. пайков). В городе и его окрестностях было захвачено более 4 тыс. солдат противника, в основном это были раненые и больные. 9 (21) ноября авангард Ламберта, после яростного боя, разгромил превосходящие силы противника и захватил переправу у Борисова (Южное направление. Наступление армии Чичагова ). Оставшиеся силы противника под началом Домбровского были вынуждены отступить и двинулись навстречу Наполеону. За авангардом Ламберта к Борисову подошли главные силы Чичагова и утвердились на этой позиции. Одновременно прибыли отряды Чаплица и Луковкина. Чаплиц вышел к Зембину, а Луковкин – к Шабашевичам. Чичагов стал переправлять войска на левый берег Березины. Причем, вместо того, чтобы сначала переправить кавалерию и пехоту, он начал переводить артиллерию и обозы, хотя уже 9 ноября было известно, что французов следует ожидать через 2-3 дня.

В Борисове Чичагов также получил сообщение от Витгенштейна, что его войска теснят части Удино и Виктора, которые, по его мнению, отходят через Лошницы на юг к Нижнему Березино. Чичагов направил к Лошницам 3 тыс. авангард под началом Палена (Ламберт получил тяжёлое ранение и был направлен на лечение), чтобы установиться связь с войсками Витгенштейна. Отряд Палена, двигаясь по Смоленской дороге без должных мер охранения, у Лошниц напоролся на 10 тыс. авангард армии Наполеона под началом Удино. Дорога, по которой шёл Пален, проходила в густом лесу, что исключало возможность развертывания войск. Непосредственно у Лошниц дорога выходила из леса и проходила через небольшой перелесок. Удино получив сведения о движении русских войск, развернул свой корпус именно в этом перелеске. Поперёк дороги он разместил артиллерию с пехотой, позади кавалерию. Когда русская колонна выходила из леса, она была встречена огнем французской кавалерии. Воспользовавшись замешательством русских и тем, что они не могли развернуть войска, выдвинув артиллерию, Удино пошёл в атаку. Русская пехота была загнана в лес, а кавалерия опрокинута. Русские, преследуемые французской кавалерией, отступили к Борисову. Французы появились у Борисова почти одновременно с отступающими русскими войсками.

Появление французов у города стало внезапным для Чичагова. Он предположил, что это основные силы Наполеона и не рискнул завязать бой. Адмирал переоценивал мощь армии Наполеона, считая, что у него не менее 90 тыс. боеспособных солдат. Вместо того, чтобы задержать противника имеющимися силами, пока остальные войска не переправятся на правый берег Березины, он решил очистить Борисов. В городе пришлось бросить часть уже переправленных обозов и взорвать мост через реку. 12 (24) ноября адмирал Чичагов, переоценив силы противника, отвел свои войска (около 25 тыс. солдат) из Борисова и отошел на правый берег Березины от Зембина до Уши. Захват Борисова позволил Наполеону быть хозяином левого берега и выбрать место для переправы. Кроме того, Чичагов был вынужден распылить свои силы для того, что вести наблюдение за силами врага.

Витгенштейн действовал не лучше Чичагова. Сначала он предполагал, что Наполеон пойдёт на соединение с корпусами Виктора и Удино, которые занимали Черею. Однако вскоре пришли известия, что французские войска ушли на соединение с Наполеоном. Действия французов утвердили Витгенштейна в мысли, что французы будут пытаться переправиться южнее Борисова. Об этом он сообщил в письме Чичагову. Витгенштейн не знал, что войска Виктора отступили вопреки приказу Наполеона, который требовал удерживать позиции и создавать видимость наступления всей французской армии на северо-запад. Установив факт отхода французских войск, Витгенштейн стал медленно двигаться вслед за ними.

Действия Наполеона

Наполеону после поражения под Красным необходимо было решить две главные задачи. Во-первых, приложить все усилия, чтобы сохранить основные кадры войск, которые отступали на запад под постоянными ударами русских регулярных частей и партизанских отрядов. Во-вторых, перед ним стояла труднейшая задача по спасению войск от одновременно удара трёх русских армий, которые вместе насчитывали около 100 тыс. человек.

Находясь в Орше, французский император переформировал 1-й корпус Даву в три батальона, 3-й корпус Нея также свели в три батальона, 4-й корпус Богарне и 8-й корпус Жюно были сведены в два батальона каждый. Наполеон даже приказал собрать знамена всех корпусов и сжечь их. Оставшуюся артиллерию также реорганизовали. В Оршу прибыло 30 орудий из 9-го корпуса Виктора, кроме того в самом городе уже был парк из 36 пушек. Из них сформировали 6 батарей и усилили ими корпуса Нея, Даву и Богарне. Войска получили необходимые боеприпасы и продовольствие из складов в Орше и Дубровне. Из оставшейся конницы был сформирован отряд в 500 офицеров, Наполеон назвал его «своим священным эскадроном». Эти меры повысили боеспособность армии. С прибытием корпусов Виктора и Удино численность армии возросла примерно до 75 тыс. человек, общая же численность с отставшими и больными солдатами, которые тянулись за корпусами, была примерно в 85-90 тыс. человек. Боеспособное же ядро армии составляло примерно 40 тыс. солдат.

В Орше Наполеон получил сообщение, что корпус Виктора не смог выполнить поставленную задачу – он должен был оттеснить армию Витгенштейна за Западную Двину. Получено также было сообщение о захвате Минска войсками Чичагова. Обеспокоенный император приказа Удино немедленно выйти к Борисову, чтобы упредить русских. Корпус Виктора должен был сыграть роль флангового авангарда, он должен был убедить Витгенштейна, что армия Наполеона будет отступать севернее Борисова. После отхода главных сил от Орши, корпус Виктора стал играть роль арьергарда.

9 (21) ноября французские войска оставили Оршу и уничтожили все переправы через Днепр. 10 (22) ноября французы прибыли в Толочин. Здесь было получено сообщение о взятие Чичаговым Борисова. Это известие вызвало беспокойство Наполеона, и он созвал военный совет. Был поставлен вопрос о дальнейших действиях армии. Предлагалось повернуть на север, оттеснить Витгенштейна за Двину, и через Глубокое идти на Вильно. Жомини считал, что можно выйти к Борисову, форсировать Березину и пробиваться на Вильну. В это время поступило донесение Удино об обнаружении брода у деревни Студенки. Это окончательно определило решение Наполеона переправиться у Борисова.

До Борисова армия Наполеона шла три дня. Первым в город вступил Удино, за ним шли гвардейские части. Здесь Наполеон два дня простоял в нерешительности. Удино принял проходившие по правому берегу русские части, выбитые из Борисова и переправившиеся через Березину у Веселова, за авангард Витгенштейна. Когда французский штаб убедился, что это предположение ошибочно, началась энергичная подготовка к переправе. Для отвлечения внимания Чичагова начали готовить ложную переправу у Нижнего Березино, где несколько тысяч солдат были должны проводить демонстративные действия. Настоящую переправу готовили у д. Студенка, в 15 км от Борисова вверх по течению Березины.

Обман удался, Чичагов, как и Витгенштейн был введён в заблуждение. Адмирал предположил, что Наполеон хочет прорываться в сторону Минска, чтобы соединиться с австро-саксонскими войсками. Чичагов вопреки совету начальника штаба Сабанеева и командиров корпусов приказал сосредоточить войска у Нижнего Березино. У Борисова был оставлен корпус Ланжерона, и у деревни Брыли отряд Чаплица. Кроме того, Ланжерон посчитал, что противник пытается восстановить переправу в Борисове и приказал Чаплицу оставить у Зембина только наблюдательный отряд, а остальном силам идти к нему. В результате то место, где французы решили переправиться, было прикрыто отрядом генерала Корнилова в составе одного батальона егерей и двух полков казаков при четырех орудиях.

14 -15 ноября (26 — 27): переправа через Березину

Наполеон, установив факт перемещения главных сил русской армии к югу от Борисова, приказал немедленно навести переправу через Березину у Студенки. Работы начались 14 (26) ноября под началом инженерных генералов Ж. Эбле и Ф. Шасслу. Один мост предназначался для пехоты, другой для кавалерии, артиллерии и обоза. Сапёрам приходилось наводить переправу в ледяной воде. По свидетельствам очевидцев практически все они потом погибли от холода. В этот же день командиры корпусов получили приказ стянуть войска к переправам.

Генерал Корнилов, обнаружив скопление французских войск у Студенки, открыл по ним огонь из своих орудий. Одновременно он направил Чаплицу известие о подготовке переправы. Однако Ланжерон задержал Чаплица в Борисове. Они оба предполагали, что Наполеон переправившись через Березину, пойдёт не на Вильну, а на Минск. Корнилов не мог помешать наведению переправы. Русская батарея вскоре была подавлена огнем 40 орудий, которые установили на высоком берегу Березины. Под защитой артиллерии переправилась кавалерийская бригада Корбино, а за ней на плотах и стрелковый батальон из дивизии Домбровского. Этих сил было достаточно, чтобы оттеснить отряд Корнилова. Когда мосты были готовы, реку форсировала кавалерия Домбровского, кавалерийская дивизия Думерка, 2-й корпус Удино. Эти силы прикрыли подступы к переправе и овладели Зембинским дефиле, где мосты через болота остались в сохранности. Если бы Чаплиц и Лнжерон разрушили эти мосты, то французы потеряли время. Когда Чаплиц подошёл к месту переправы, то встретил превосходящие силы противника, которые оттеснили его за деревню Стахово. Он послал срочное донесение Ланжерону. Последний послал на помощь только два полка, так как опасался уходить от Борисова, где ещё было много французских войск.

В это время на левом берегу Витгенштейн по-прежнему считал, что войска Наполеона продвигаются к югу от Борисова. Только вечером 14 (26) ноября Витгенштейн решил выдвинуться вперёд и установить связь с Чичаговым. Было очевидно, что если бы Витгенштейн предпринял меры для более глубокой разведки, то он обнаружил место переправы противника и мог занять Студенки, чтобы воспрепятствовать отступлению противника. Однако он также переоценивал силы противника и не хотел принимать удар на свою армию. Сил армии Витгенштейна (35-40 тыс. человек) вполне было достаточно, чтобы выдержать сдержать натиск противника в течение двух дней, тем самым он дал бы возможность Чичагову выйти к угрожаемому участку и подойти армии Кутузова.

В это время Чичагов получил известие, что переправа у Нижнего Березино ложная, а настоящая расположена у Студёнки. Вскоре поступило и сообщение Ланжерона о действиях противника. Адмирал понял, что был жестоко обманут противником и немедленно выступил. 15 (27) ноября пройдя за сутки более 30 верст, армия Чичагова снова вышла к Борисову. Войска были измучены маршем, и им пришлось дать отдых, к Студенке направили только часть кавалерии. В результате 15 (27) ноября французы переправлялись довольно спокойно. В этот день реку форсировали гвардия, 1-й и 4-й корпуса Даву и Богарне. В результате Наполеон имел на правом берегу реки уже 14-15 тыс. боеспособных солдат. 2-й корпус Удино защищал место переправы, а 9-й корпус Виктора удерживал Борисов. К ночи 27 ноября 27 ноября стали прибывать отставшие отряды, толпы бросивших оружие, больных и раненых солдат, гражданские с обозами. Наполеон Бонапарт приказал пропускать только боеспособные, «идущие в строю» группы, повозки не пропускались.

Витгенштейн лишь в конце дня 15 ноября решил выдвинуть авангард к Старому Борисову, а с главными силами идти к новому Борисову. Авангард под командованием генерал-майора Властова, выйдя на опушку леса, через который шла дорога от Старого Борисова к Студёнке, обнаружил французов и начал бой. Это была дивизия генерала Партуно, которая имела задачу удерживать Борисов до завершения переправы. Но Партуно покинул город раньше из-за появления сил Платова и Ермолова. Под началом французского генерала было около 7 тыс. человек. Партуно в сумерках атаковал русские войска, но был отражен с большими потерями. Видя, что он окружен, Партуно послал к Витгенштейну офицера для переговоров о капитуляции, а сам с частью дивизии попытался пробраться лесом к переправе, но не имел успеха и был взят в плен. Утром 16 ноября сложили оружие и остальные французы. Только после этого Витгенштейн понял свою ошибку и решил атаковать французскую армию.

Главная армия в это время готовилась к бою. Приказывая Чичагову и Витгенштейну перекрыть пути отхода на запад и север, Кутузов хотел заставить противника двигаться на юг, где её ожидали главные силы русской армии. 15 (27) ноября Главная армия была остановлена на отдых, готовясь к решающему сражению.

Сражение на Березине 16 – 17 (28 – 29) ноября

Утром 16 ноября Наполеон по-прежнему удерживал оба берега Березины за собой. Он хотел перевести обоз и корпус Виктора. Он ещё не знал о капитуляции дивизии Партуно и считал, что у Виктора две дивизии. На правый берег переправилось около 20 тыс. человек, ещё примерно столько же оставалось на другом берегу.

Около 10 часов утра Витгенштейн силами Властова атаковал и обрушил огонь артиллерии по скопившимся массам людей у переправы. Виктор пошёл в контратаку, но его удар не имел успеха. Вслед за авангардом Властова, в бой вступила пехотная дивизия Берга и резерв Фока. Упорный бой продолжался до ночи. Артиллерийский обстрел вызвал панику в толпе отступающих, началась давка, люди бросились к переправам. Один из мостов рухнул.

Войска Чичагова в этот день также вышли к переправе и услышав артиллерийскую стрельбу у Студенки, также перешли в наступление. Удар принял на себя корпус Удино. Войска корпуса Сабанеева во время второй атаки почти полностью перебили Висленский легион. Большие потери понесли и другие части французского корпуса. Наполеон направил на помощь Удино войска корпуса Нея, Старую и Новую гвардии. Сам Удино был ранен и заменен Неем. Местность была болотистая, что затрудняло действия конницы, поэтому русские войска смогли только потеснить французов. Вскоре Сабанеев был вынужден прекратить атаки и перейти к артиллерийскому обстрелу. Об ожесточённости боя в этот день свидетельствует число раненых и убитых французских генералов в трех корпуса — 17 человек.

Корпус Платова заняв Борисов вечером 15 (27) ноября, утром 16 ноября переправился на правый берег реки и двинулся в обход к Зембинскому дефиле.

17 ноября Наполеон понял, что артиллерию и обозы не спасти, и приказа Виктору оставить левый берег. Войска этого корпуса расчистили себе дорогу, сбрасывая людей с моста и стали переходить на другой берег. После того как часть войск перешла на другую сторону император приказал генералу Эбле сжёчь переправу. Наполеон опасался, что за корпусом Виктора прорвётся и русская пехота. Было брошено несколько тысяч ещё боеспособных солдат и огромные толпы отставших небоеспособных французских солдат. Они были брошены, чтобы спасти тех, кто успел переправиться. Большинство брошенных утонули, пытаясь переправиться, или были взяты в плен, часть зарубили казаки.

К Зембинскому дефиле Наполеон вывел только 9 тыс. боеспособных солдат (почти половина из них гвардейцы), за ними следовали толпы, которые утратили боеспособность. Французы переправились через болота и уничтожили за собой мосты. Русские войска перешли болото несколько позже, когда усилившиеся морозы сковали их льдом.

Сражение при Березине 14–17 (26–29) ноября 1812 г.

П. Гесс. Переправа через Березину. 1840-е гг.

— Общие потери французской армии за 14–17 (26–29) ноября достигли 50 тыс. солдат (по другим данным 35 тыс. человек). Причем примерно 20 тыс. было потеряно из числа боеспособной части армии, в ходе боев с силами Витгенштейна и Чичагова. Только пленными русские захватили 5 генералов, 427 штаб- и обер-офицеров, около 23,5 тыс. солдат. Фактическая «Великая армия» Наполеона перестала существовать. Переправа через Березину и сопутствующие бои стали катастрофой для французской армии. Русская армия потеряла за это время 6-8 тыс. человек.

— Наполеону удалось избежать на реке Березине окружения и полного поражения, которое могло привести к капитуляции остатков армии вместе с императором. Наполеон смог прорваться в Вильно. Были сохранены цвет генералитета, большая часть офицерского корпуса и императорской гвардии. В результате Наполеон сохранил костяк армии, который он мог нарастить, использовав войска стоявшие в Европе, проведя новую мобилизацию во Франции.

— Наполеону удалось прорваться больше из-за ошибок Чичагова и Витгенштейна, а не благодаря своему умению. Стечение обстоятельств и ряд ошибок русских генералов спасли французского императора. Более активные и решительные действия армий Чичагова и Витгенштейна могли привести к более блестящей победе. С другой стороны, есть мнение, что это был лучший исход для этого боя. Принудив Наполеона дать решающий и возможно последний бой, русские армии понесли бы огромные потери. А в результате сражения при Березине «большая армия» Наполеона и так фактически перестала существовать. Кутузов сохранил солдат, решив стратегическую задачу по ликвидации вражеской армии, с минимальными потерями.

Источник

Сражение на Березине

деревня Студёнка на Березине

Победа русских/Победа Французов [1] [2] .

Сражение на Березине — бои 26—29 ноября между французскими корпусами и русскими армиями Чичагова и Витгенштейна на обоих берегах реки Березина во время переправы Наполеона в ходе Отечественной войны 1812 года.

Содержание

Предыстория

После сражения под Красным Наполеон вёл остатки своей «Великой Армии» к русской границе с единственной целью — спасти как можно больше солдат. Русский главнокомандующий фельдмаршал Кутузов не имел желания вступать в генеральное сражение с Наполеоном, действия основной русской армии ограничивались преследованием французской армии.

Читайте также:  Там за холмом у высокой реки

Кутузов позволял своим войскам длительные остановки в населённых пунктах, поэтому Наполеон сумел оторваться от основной армии Кутузова (её авангард был в 115 км от Березины). Задача разгрома Наполеона легла на плечи других русских армий.

С юга подходила свежая 24-тысячная армия адмирала Чичагова, которая, по замыслу императора Александра I, должна была отрезать Наполеону пути отступления, желательно при переправе через Березину. Одновременно предполагалось ударить по Наполеону с севера 35-тысячной армией Витгенштейна, а с востока — армией Кутузова. Армия Чичагова высвободилась в результате пассивности Австрии, формального союзника Наполеона. Витгенштейн, ранее прикрывавший направление на Петербург, продвигался на юг с боями, отодвигая корпуса французских маршалов Сен-Сира и Виктора. 14 ноября Витгенштейн подошёл к Смоленску, после чего корпус Виктора оторвался от Витгенштейна и пошёл на соединение с основной армией Наполеона.

16 ноября Чичагов занял Минск, где захватил большие запасы провизии для Наполеона и более 2 тысяч французских раненых в госпиталях. Минск являлся одним из крупных тыловых пунктов снабжения войск Наполеона, его потеря резко ограничивала возможные пути отступления французской армии.

21 ноября авангард Чичагова под командованием генерала Ламберта захватил Борисов, где Наполеон планировал переправиться через Березину. В результате упорных боёв при взятии Борисова русские захватили до 2 тысяч пленных из польских отрядов генерала Домбровского и 6 пушек. Однако из-за медлительности армий Кутузова и Витгенштейна армия Чичагова одна осталась преградой всем французским силам. Подошедший корпус маршала Удино выбил русских из Борисова. Чичагов отступил обратно за Березину, взорвав за собой постоянный мост в Борисове. В ходе боёв за Борисов русские потеряли до 2 тысяч солдат [3] .

24 ноября и сам Наполеон подошёл к Березине, довольно широкой реке с течением на юг. Препятствием продвижению служила армия Чичагова, охранявшая с другой стороны реки возможные для переправы места.

Силы Наполеона по раскладкам Шамбре и Фена составляли 30—40 тысяч солдат, из них 7—8 тыс. гвардии [4] . Наиболее мощными являлись 2-й корпус Удино (7—9 тыс.), стоявший против Витгенштейна около Полоцка и не ходивший на Москву, и 9-й корпус Виктора (10—14 тыс.), только в сентябре прибывший в Россию и брошенный против Витгенштейна. Теперь оба этих корпуса с второстепенного направления составляли основу «Великой Армии». При армии находились до 40 тысяч безоружных солдат, больных и гражданских.

26 — 27 ноября: Переправа через Березину

25 ноября рядом искусных манёвров Наполеону удалось отвлечь внимание Чичагова к Борисову и к югу от Борисова. Император разместил артиллерийские батареи на месте предполагаемой переправы, провёл ряд демонстрационных манёвров силами нескольких тысяч солдат.

Пока Чичагов стягивал свои силы на западном (правом) берегу напротив предполагаемой переправы, король неаполитанский Мюрат, маршал Удино и два видных инженерных генерала Эбле и Шасслу поспешно строили два моста у Студёнки (севернее Борисова), один для прохода людей, другой для артиллерии и повозок. По реке, ширина которой составляла около 100 метров, плыли льдины, мешавшие стоящим по плечи в воде французским понтонёрам (по свидетельствам очевидцев все они потом погибли от холода).

Из воспоминаний французского офицера [5] :

26 ноября к Студёнке подошёл Наполеон с гвардией и приказал немедленно начать переправу на западный берег, сам император руководил с восточного берега обороной. Бригада лёгкой кавалерии, переправившись вброд, отогнала казаков из отряда генерала Корнилова при помощи артиллерийских батарей, стрелявших по казакам с восточного берега. Первым в 1 час дня переправился 2-й корпус Удино, за ним Ней. Русский отряд генерала Чаплица обстреливал французские войска из 2 пушек издалека, ближе все подходы к мостам охранялись французами. К 4 часам дня был готов второй, более прочный мост (для артиллерии), стоявший в 180 м от первого.

В 2 часа дня 27 ноября Наполеон со старой гвардией перешёл на западный берег. Затем начали переправляться дивизии корпуса Виктора, часть его сил прикрывали переправу на восточном берегу. К ночи 27 ноября стали прибывать отставшие отряды, толпы небоеспособных солдат, гражданские с обозами. Наполеон приказал пропускать воинские команды («боеспособные, идущие в строю»), повозки не пропускались (за исключением карет маршалов). В страхе перед казаками у переправы скопились тысячи женщин, детей, раненых и обмороженных, ожидавших разрешения проехать со своими повозками. В целом переправа продолжалась в течение дня спокойно.

27 ноября произошли первые бои. На правом (западном) берегу Удино и Ней оттеснили русского генерала Чаплица по направлению к Борисову. На левом (восточном) берегу под Борисовым Витгенштейн удачно атаковал и принудил сдаться 12-ю французскую дивизию Партуно, оставленную маршалом Виктором как арьергард. Сдалось 1900 солдат, захвачена 1 пушка, дивизия также потеряла много людей убитыми и ранеными. [6] Многие офицеры французской армии в мемуарах винили лично Партуно в больших потерях, понесённых Наполеоном на переправе, насчитывая в рядах сдавшейся дивизии в 2 раза больше солдат, чем она имела на самом деле.

28—29 ноября: Сражение на Березине

28 ноября одна дивизия Дендельса из корпуса Виктора была возвращена на восточный берег для прикрытия переправы совместно с польской дивизией Жерара (всего 6 тысяч). Там эти дивизии в 9 часов утра вступили в бой с войсками Витгенштейна [7] .

28 ноября войска Чичагова, который осознал, что Наполеон переправился у Студёнки, попытались атаковать переправившиеся силы французов, но безуспешно. Чичагов располагал 15 тысячами пехоты и 9 тысячами конницы, у корпуса Удино, который сдерживал Чичагова, было в распоряжении до 8 тысяч солдат, потом Наполеон отправил ему резерв в 4 тысячи. Удино был ранен и заменён маршалом Неем. Бои шли на обоих берегах Березины в районе болотисто-лесистой местности, затруднявшей манёвры кавалерии. Русские оттеснили французов, но не захватили переправу.

Всего по утверждению Сегюра через Березину успело переправиться до 60 тысяч человек, большая часть из них гражданские и небоеспособные остатки «Великой Армии». Ближе к вечеру 28 ноября на собравшуюся толпу стали сыпаться ядра артиллерии Витгенштейна. Толпы людей кинулись к мостам. Один из мостов рухнул. В создавшемся беспорядке переправа застопорилась, люди по свидетельству очевидца погибали в давке от удушья. Отступавшие ночью, при продолжающемся обстреле, части Виктора смели с моста в реку повозки и людей. Во время боёв в трёх французских корпусах убито и ранено 13 генералов [8] .

29 ноября в 9 часов утра французский офицер Серюрье, выполняя приказ генерала Эбле, сжёг мосты. Военные обозы французов остались на восточном берегу.

На оставшуюся на восточном берегу многотысячную толпу практически безоружных людей налетели казаки. К месту переправы запоздало подошли части Витгенштейна, уничтожая отставшие части французов.

Победителям открылась жуткая картина.

По воспоминаниям офицера армии Чичагова А. И. Мартоса [9] :

Итог Березинской операции

Главным итогом переправы явилось то, что Наполеон в казалось бы безвыходных обстоятельствах сумел переправить и сохранить боеспособные силы. Клаузевиц исчисляет потери Наполеона за несколько дней Березины в 21 тысячу человек из числа имевшихся у него боеспособных солдат [10] . Потери небоеспособных остатков «Великой Армии» исчислить труднее, Клаузевиц упоминает, что до 10 тысяч отставших французов было взято в плен Витгенштейном. На самой переправе нашли смерть также тысячи раненых и обмороженных французов. Кутузов в своём донесении царю оценивает потери французов в 29 тысяч человек [11] .

По ведомости Шамбре армия Наполеона через 3 дня после переправы сократилась до 9 тыс. солдат под ружьём, из них 4 тыс. в гвардии [12] . Тот же Шамбре насчитывал 30 тыс. боеспособных солдат до Березины, из чего следует, что у Наполеона выбыло из строя 21 тыс. солдат, не считая потерь среди небоеспособных лиц при армии. Большую часть этих потерь следует отнести не на боевые потери, а на деморализованных солдат, бросивших или потерявших оружие. Как пишут очевидцы, потерявшего оружие не заставляли сражаться и наказать тоже не могли, чем многие пользовались. Ударившие морозы ускорили разложение Великой Армии.

Всего Наполеон потерял на реке около 35 тысяч человек пленёнными, ранеными, убитыми, утонувшими и замёрзшими.

Потери русских войск, согласно надписи на 25-й стене галереи воинской славы Храма Христа Спасителя, составили около 4 тыс. солдат за дни боёв во время переправы Наполеона. Если для корректного сравнения с французскими потерями добавить урон русского авангарда Ламберта при захвате Борисова, то русские потери можно оценить в 6 тыс. человек.

Генерал Коленкур свидетельствует о 1500 русских пленных [13] , взятых на правом берегу 28 ноября в боях с Чичаговым, и число которых слухи среди французов увеличили вдвое [14] .

Крупный германский военный деятель и теоретик Шлиффен писал: «Березина накладывает на Московский поход печать ужаснейших Канн», имея ввиду Каннское сражение, в ходе которого войсками Ганнибала была окружена и наголову разгромлена римская армия [15] .

Оценка Березинской операции

Основную вину за упущенный шанс уничтожить Наполеона на Березине современники возложили на адмирала Чичагова. Баснописец Крылов сочинил басню «Щука и Кот» с намёком на неудачи адмирала на суше. Кутузов в письме на имя царя Александра I изложил главные упущения бездарного полководца.

Из донесения Кутузова [16] :

…граф Чичагов… сделал следующие ошибки: 1) Вместо того чтобы занять превыгодный правый берег Березины, переправил он часть своих войск на левый и расположил главную свою квартиру в гор. Борисове, лежащем в котле, со всех сторон горами окружённом. Неизбежное последствие сего должно быть и действительно было пожертвование многих храбрых воинов в. и. в. и потеря всего при главной квартире обоза, ибо авангард, под командою графа Палена, будучи встречен в 10 верстах от Борисова всею ретирующейся неприятельскою армиею, привёл оную на плечах своих в Борисов в то время, когда в оном главнокомандующий спокойно обедал.

2) Высокий и узкий на сваях мост и плотина над речкой Зайкою, длиною до 300 сажен, не был истреблён, и неприятель им воспользовался, хотя войска адмирала Чичагова были на Березине 4 дня прежде неприятеля.

3) Неприятель строил мост, начал и продолжал свою переправу более суток, прежде нежели адмирал Чичагов о том узнал, хотя всё ему наблюдаемое расстояние было не более 20 вёрст, а узнав о сей переправе, хотя подвинулся к месту оного, но, будучи встречен неприятельскими стрелками, не атаковал их большими массами, а довольствовался действием во весь день 16 ноября двумя пушками и стрелками, через что не только не удержал ретираду неприятеля, но ещё и сам имел весьма чувствительный урон.

Однако Денис Давыдов не согласен с такой оценкой действий Чичагова, возлагая частичную вину в том числе и на самого Кутузова. Давыдов выразил распространённый в русской армии взгляд о силе Наполеона, которую участники боевых действий в отличие от более поздних авторов не могли реально оценить [17] :

Память

Сражению на Березине посвящены:

  • Картина Петера фон Гесса — «Переправа через Березину».
  • Панорама «Березина»Войцеха Коссака и Юлиана Фалата, до настоящего времени целиком не сохранившаяся.
  • Памятная монета России, выпущенная в 2012 году.

См. также

Примечания

Ссылки

  • Тарле, «Нашествие Наполеона на Россию», Гл.10
  • Карл фон Клаузевиц, «1812 ГОД»
  • Березинская операция, статья Апухтина А. Н. в сборнике 1912 г.
  • Переправа через Березину, из воспоминаний французского офицера
  • Сражение при Березине, на сайте dekabristy.ru
  • Малоизвестная панорама
  • Чичагов П. В. Переправа через Березину. (Из Записок адмирала Чичагова) // Пер. Н. Ильина // Русский архив, 1869. — Вып. 7. — Стб. 1147—1178.

Wikimedia Foundation . 2010 .

Смотреть что такое «Сражение на Березине» в других словарях:

Сражение на Березине в ноябре 1812 года — Сражение на реке Березине вблизи города Борисов (ныне Белоруссия) между отступавшей из России армией Наполеона и русскими войсками, пытавшимися отрезать ей пути отхода, произошло 26 29 (14 17 по старому стилю) ноября 1812 года. После сражения под … Энциклопедия ньюсмейкеров

Березинская операция — Сражение на Березине Отечественная война 1812 года Петер фон Гесс. Переправа через Березину Дата … Википедия

Отечественная война 1812 года — Запрос «Отечественная война» перенаправляется сюда; см. также другие значения. У этого термина существуют и другие значения, см. Война 1812 года. Отечественная война 1812 года Наполеоновские войны … Википедия

Сражения и знаменательные события Отечественной войны 1812 года (монеты) — Сражения и знаменательные события Отечественной войны 1812 года серия памятных монет Центрального банка Российской Федерации, (полное название серии: Сражения и знаменательные события Отечественной войны 1812 года и заграничных походов… … Википедия

ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА 1812 года — ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА 1812 года, освободительная война России против наполеоновской агрессии. Вторжение войск Наполеона (см. НАПОЛЕОН I Бонапарт) было вызвано обострением русско французских экономических и политических противоречий, фактическим… … Энциклопедический словарь

Легран, Клод Жюст Александр — Клод Жюст Александр Легран Портрет К.Ж. Леграна … Википедия

Клод Жюст Александр Легран — 23 февраля 1762 9 января 1815 Портрет К.Ж. Леграна Место рождения Плессье сюр Сен Жюст, департамент Уаза Место смерти Париж, Фран … Википедия

Легран Клод Жюст Александр — Клод Жюст Александр Легран 23 февраля 1762 9 января 1815 Портрет К.Ж. Леграна Место рождения Плессье сюр Сен Жюст, департамент Уаза Место смерти Париж, Фран … Википедия

Источник

Тайный дневник Кутузова: Почему Наполеону удалось спастись в битве при Березине

В 1812 году в битве на реке Березина французская армия потерпела полное крушение, после чего практически перестала существовать как армия. Но сам Наполеон ушёл. Почему?

Автор: Цыганов Александр

Само слово «Березина» стало во французском национальном сознании символом полной неудачи и крушения. Но практически все историки считают битву при этой реке проявлением высшего гения Наполеона Бонапарта. Ведь он вырвался из ловушки, из которой вырваться нельзя было даже теоретически. Что же верно? Катастрофа или гений? Или, быть может, стечение обстоятельств?

Начнём с того, что никакого гения Наполеона в той ситуации. не проявилось! Само место переправы для него и остатков армии, якобы неожиданное для русских, выбрал не он сам, а его маршал Удино. И адмирала Чичагова, удерживавшего переправу при городе Борисов, потрепал и обманул тоже он. Наполеон пришёл уже на готовое.

Но не это главное. Главное в том, что французскому императору вообще удалось удрать. С остатками своей армии. Хотя, казалось, это было даже теоретически невозможно.

С юга к Борисову продвигалась армия адмирала Чичагова численностью около 36 тысяч человек. С севера туда же шла армия генерала Витгенштейна в примерно такой же силе. Соединившись в Борисове, они должны были стать непреодолимой стеною на пути у французской армии. А с востока её жал и гнал фельдмаршал Кутузов во главе главной русской армии. Не было выхода у Наполеона! Он должен был быть прихлопнут как муха!

Но. не случилось. Почему?

А давайте на это взглянем глазами Кутузова. Например, прочтём его тайный дневник. Коего он, конечно, не вёл, но который мы сегодня можем реконструировать на основе а) боевых донесений и рапортов, б) писем и записок участников событий, в) самого хода действий. И, наконец, элементарных принципов стратегии и тактики, которые и сегодня офицеры проходят на первых своих курсантских курсах. При этом, что нужно подчеркнуть, в реконструкции этой не добавлено ни факта, ни документа. А дальше — судите сами, кто упустил Наполеона и почему так вообще случилось.

Тайный дневник фельдмаршала Кутузова

Чичагов воюет весьма вяло и с потерями; без смеха горестного не могу я читать рапортов его. Я вижу только войски его на пространстве в 400 вёрст разбросанными. И что вообще надобно ему возле Брест-Литовска, когда тем же планом, к коему, сказывают, и он руку приложил, ему при Березине стоять предписывается? А я так и вовсе приказывал ему ближе ко мне смещаться, дабы операции согласно проводить. А он эвон как неизящно мои приказы игнорирует!

Чичагов пока в Минске. В очередной раз отписал ему просьбу, уже регулярную:

Поспешайте, Ваше высокопревосходительство, к общему содействию, и тогда гибель Наполеона неизбежна. Весьма необходимо открыть скорое сношение между вашею и Главною армиею чрез Копысь, Староселье, Цезержин, Шепелевичи, Черной Усов, село Уша, что на Березине, Гроднянка, Смолевичи и Минск.

Впрочем, отчего-то думаю я, что Чичагов Наполеона не удержит. Не того полёта птица. Ну никак не хочет он торопиться к нам поближе, чтобы действовать совместно.

Надеюсь, Наполеон толикой глупости не сделает, чтобы попасться; судя, однако, по его поведению и поведению маршалов его, кои войски свои бросают при малейшей угрозе окружения, на сей предмет император французский явно некий приказ издал. Так что полагать надобно, что сам он для себя возможность бегства уже продумал.

Генерал Ламберт взял Борисов! Важная переправа под нашим контролем! С потерей Борисовского моста судьба войны, можно сказать, решена: по донесениям, морозы, вновь сменившие оттепель, что установилась во дни Красненского сражения, ещё не успели сковать Березину, и по ней идёт ещё только устанавливающийся лёд. Переправа по бродам становится почти невозможной! Теперь армия французская вынуждена будет сгрудиться на этом берегу, где мы её и прихлопнем. Можно даже не торопиться особо, ибо наши войски тоже нуждаются в отдыхе и поправке. Хотя солдатам нашим приходится неизмеримо лучше, нежели французским, но ничего не поделаешь против природы! — потери растут, и прежде всего больными и отставшими. Немало и угоревших, кои столь распаляют печки, что потом во сне и угорают. Хотя все русские и с печами обращаться должны уметь. Война! Она делает всех легкомысленнее, а уж касательно собственной жизни — и вовсе.

Но вот никак не могу Чичагова с Витгенштейном направлять на соединение друг с другом, чего никак не делают они! Первый из какого-то злобного упрямства движется так, как сам того хочет, а не в соответствии с планами и приказами; да ещё и донесения шлёт не вовремя и невнятные: этакие реляции вместо точного местоположения и пунктов движения. Второй явственно славою «спасителя Петербурга» упивается, отчего против свежих сил Виктора действует непереносимо осторожно, едва ли не робко! Нет, сие точно! — едва ли не потеря сражения под Смолянами случившаяся явно вызвала у него боязнь поражения. А на нём ведь лавры, кои чело украшают!

Есть у меня опасения в отношении этих двух. Мне они подчиняются лишь формально, а на деле с царём в постоянных сношениях находятся. А уж он-то накомандует!

Хотя. Может, оно и к лучшему, скажу я сам себе на ухо. Как раз Наполеон уйти успеет, войски свои бросив. Но даже для этого Борисов нужно удерживать, чтобы ушёл он не более чем сам-десять, ну, пусть с гвардиею, через брод какой; а остальную армию на сём берегу оставив.

Положение армий ныне таково: Чичагов вступил в Борисов со всею армиею своей; у него 34 тысячи. Витгенштейн подошёл к Лукомлю. У него около 30 тысяч. Если никто не подведёт, то Наполеон полностью в ловушке. Ни один из его отрядов не может противостоять ни одному нашему отряду по силе; при том обложен он плотно. Рассчитываю на уничтожение армии его возле Березины, кою ему едва ли преодолеть, ежели только Чичагов не уступит Борисова; но кому он его уступить может? — не вижу сил таких неприятельских, кои подвинуть могут с места 34-тысячный корпус. В прочем описал я Чичагову положение наше и Наполеона и ещё раз приказал ему внимательно следить за всеми передвижениями. Как мальчику разъясняю всё.

Главная армия имела день отдыха в Ланниках. Витгенштейн двинулся в Черею. Ермолов как начальник штаба заклинает его торопиться! Авангард Чичагова под начальством г.-м. графа Палена выступил к Лошнице. Зачем? — Не понимаю!

Ввечеру уже последовал ответ закономерный от самой судьбы на движение сиё бессмысленное. Авангард сей у Лошниц, к коим выдвинулся утром, наткнулся на авангард корпуса маршала Удино. Войски французские под командой опрокинули наших и оттеснили их к Борисову.

Удино с остатками войск Домбровского и Брониковского напал на Палена; передовые войски последнего оказались опрокинуты на шедшие сзади кавалерию и артиллерию; всё смешалось. Кавалерия и артиллерия понеслись назад в Борисов. Чичагов тут же утерял контроль над обстановкой и сам поспешно начал отступать из Борисова! Высланный в подкрепление авангарду кн. Щербатов на плотине поставил батарею; отступавший авангард, минуя оную, пошёл вброд, чем указал дорогу французам. Тут и Щербатов, угрожаемый обходом, отступил. Переправясь кое-как через Березину, на правой ея стороне он присоединился к армии. Так Удино занял Борисов, в коем Чичагов бросил даже обозы свои!

Читайте также:  Названия крупных рек удмуртии

Непонятно, что у Чичагова. По сведениям оттуда, Чичагов стал у Борисовского укрепления, выслав к Зембину Чаплица, а вправо до местечка Березино — Орурка. Коли так, то всё ещё не плохо. Оставя Борисов, он может со всеми силами своими беречь от потягновений неприятеля правый берег Березины, отражая все его попытки переправиться. Там не так много пригодных для наведения мостов бродов. Тем временем по левому берегу Березины дойдёт Витгенштейн, коего авангарды вытеснили ныне Виктора из Батур. Правда, сам Витгенштейн всё медлит, вступил всего в Холопеничи — медлит, медлит, медлит «спаситель Петербурга»! Бобр, где, по сведениям нашим, сидит Наполеон, от него в два раза ближе, чем от нас — менее 30 вёрст, в то время как от Копыси, куда я сего дни прибыл, более 60-и. Вот и всё объяснение! — герой наш предпочитает подолее держать незапятнанную славу свою, предоставляя счастие сразиться с Наполеоном Чичагову. А мы — мы не успеваем никак уже: нам два перехода до главной армии французской!

ПРИМЕЧАНИЕ НА ПОЛЯХ: Потом уж установилась картина, что происходила на Березине с французской стороны. Рано утром Наполеон выслал к Удино генералов Шасслу и Эбле со всеми саперами, понтонёрами и материалами для постройки мостов. Сей, однако, был в затруднении, в котором месте избрать пункт переправы. Подходящие места были у Студянки, Ухолод и Стахова; однако посланный на разведку к Студянке генерал Обри доносил о крайней трудности построить там мосты. Однако же известилось при этом, что бригада кавалерии, посланная генералом Вреде, переправилась через Березину вброд именно здесь, так что Удино избрал этот пункт для наведения моста, резонно полагая, что хотя бы кавалерия форсирует здесь реку, не требуя перехода по оному.

Чичагов повёл себя самым позорным и жалким образом. Пока не знаю подробностей, но одно уже определилось: Наполеон обманул адмирала нашего сухопутного, как щенка, — он выступил к Студянке, повелев строить для отвода глаз фальшивый мост у Ухолода. Но Чичагов кинулся вообще в противную сторону! К Шабашевичам. Да к тому же притянул ещё и Чаплица, за исключением части его отряда под начальством полковника Корни­лова, коего оставил у Брили, против места наведения настоящих мостов; однако силы сии в четыре батальона и 12 орудий оказались несравненно слабы с французскими.

Общее положение, известное по донесениям, следующее: Наполеон с гвардиею — в Борисове, Удино — в Студянке, Ней тянется между Лошницей и Ниманицей, вице-король за ним в Наче, Даву — между Начей и Крупками. Виктор обеспечивает фланг колонн сих, отодвинувшись в Ратутичи; при этом довольно крепко удерживается там.

Что до нас, то авангард наш уже в Толочине; Витгенштейн по-прежнему медленно, будто во сне, прибыл в Бараны; Чичагов, как уже сказано, потянулся к Шебашевичам и Ухе. Платов с Ермоловым висят на плечах у французов; атаман при этом докладывает, что взял в плен 5 000 человек.

Не зная ещё всего того, срочно отправил отношения к Чичагову и Витгенштейну. «№ 502 Главная квартира г. Копысь

Милостивый государь мой Павел Васильевич!

Без сумнения, Наполеон, отступая чрез Коханов, Толочик к Бобру, присоединит к себе Сен-Сира и Виктора. Вследствие чего предписано от меня графу Витгенштейну соединённо с генерал-адъютантом Голенищевым-Кутузовым, не упуская из виду неприятеля, следовать быстро за ним. Ваше высокопревосходительство усмотреть можете, что по мере соединения сил неприятельских в направлении к Борисову сближатся и силы наши для нанесения сильного и, может быть, последнего удара неприятелю.

Естли Борисов занят неприятелем, то вероятно, что оный переправясь чрез Березину, пойдет прямейшим путем к Вильне, идущем чрез Зембин, Плещеницы и Вилейку. Для предупреждения сего необходимо, чтобы Ваше высокопревосходительство заняли бы отрядом дефилею при Зембине, в коей удобно удержать можно гораздо превосходнейшего неприятеля. Главная наша армия от Копыса пойдет чрез Староселье, Цесержин к местечку Березине, во-первых, для того, чтобы найти лучшее для себя продовольствие; во-вторых, чтобы упредить оного, естли бы пошел от Бобра чрез Березино на Игумен, чему многие известия дают повод к заключениям.

Ниже города Борисова в 8-ми верстах при деревне Ухолоды весьма удобный брод для прохода кавалерии. «

Да хотя б и к Ухолодам он пошёл! Уже лучше, чем Шебашевичи, кои аж в 20 вёрстах от Борисова лежат! А может, и верно оно, что в штабе шепчут — уже не боится ли Чичагов столь Наполеона, что нарочно так далеко войски свои загнал от явственного главного направления движения его?

Но, надеюсь, хоть дефилеи Зембинские будет он удерживать? Наполеон — Бог с ним, чувствую, что уйдёт он; мне армию его выпустить не хочется: без армии он поменее гордости на переговорах выказывать будет.

Равномерно и Витгенштейну отписал, дабы поторопился он.

Более сделать не могу пока ничего же!

Чичагов сел в лужу: французам удалось вырваться из кольца. Наполеон обманул его. Обкрутил вокруг пальца. Обмануться столь фатально барышне сельской впору, но не офицеру, хотя и морскому!

Всё же амюзантно сие до невероятия: сугубый англофил, у коего всё сердце в Англии осталось во время пребывания там, да самая жена — англичанка (фи, представляю! да и в свете не видел её ни разу) — сей конфидент царя, на английской службе, можно сказать, пребывающего, сей либерал и реформатор, не умеющий даже рапорты военные правильно составлять — ах! и сей честный чиновник упустил самого Наполеона! Да в ситуации, когда его проще поймать было, нежели выпустить!

Да ведь ещё Чичагов простоял весь день в Шабашевичах. Что делал он там, когда уж донеслось вполне от Корнилова, что Удино уже навёл мосты и переправляется у Студянки?

Словом, во всём опозорился наш адмирал великолепный. Как постепенно разъясняется, Наполеон обошёл его, как пешку конём шахматным. Нет, даже не Наполеон! Обычный, звёзд с неба не хватающий маршал Удино! Тот ещё до прибытия Наполеона, коий с гвардиею прибыл к Студянке в 5 часов пополуночи, кавалерию свою переправил вплавь, везя на каждой лошади по пехотинцу. С силами сими малыми, хотя и при поддержке 40 орудий, паливших с другого берега, они навалились на Корнилова, презирая артиллерийский обстрел; тем временем пехота начала переправляться на паромах и усилять дотоле переправившиеся войска. Около полудня был окончен первый мост; причём по Березине шёл лед, и сапёрам французским приходилось работать, стоя по грудь в воде. Колонны Удино начали переход по мосту. Корнилов был отброшен до Стахова, которую позицию и удерживал с помощью прибывшего к нему Чаплица. К 4 часам пополудни французы закончили второй мост, годный для перехода артиллерии. Тем временем Удино занял Зембинские дефилеи; которые, несмотря на приказ мой, Чичагов оставил без, можно сказать, всякого призрения. К ночи бой прекратился.

В это время Витгенштейн перешёл лишь к Кострице, когда Виктор ушёл уже в Борисов, оставя лишь у Лошниц дивизию Партуно в качестве арьергарда.

И со всем этим я ничего поделать не могу, ибо главная армия наша дошла пока до Староселья, хотя авангард наш уже в Молявке.

Платов и Сеславин подошли к Борисову; Сеславин ворвался в город и захватил два орудия. Это, кстати, к вопросу о том, что главная армия простаивает или идёт медленно. Ничего подобного! Она руки свои гораздо вперёд простирает в лице казаков и партизан; кои, как видим, вполне в состоянии город штурмовать и взять, от коего Чичагов в гораздо больших силах отступился.

Как доносят они же, тем самым отрезана оказалась и попала между жерновами войск наших арьергардная дивизия Партуно, что была направлена Виктором в Борисов для прикрытия тылов его. Сам Виктор ныне утром прибыл в Студянку для прикрытия мостов; по ним ныне же переправился Наполеон с гвардией; вице-король и Даву прибывают к месту переправы.

Чичагов, наконец, двинулся к Борисову: понял, наконец, адмирал сей грозный, что происходит — и двух суток не прошло!

Дивизия Партуно сдалась. Пленных у нас: 5 генералов, 8 800 нижних чинов. Трофеи — 3 орудия.

Но это — мелочь на фоне других событий, особливо у Студянки!

Настигли мы французов сразу в двух местах: на переправе у Студянки и на марше у Стахова.

Первым поспел к Студянке авангард Властова, за которым следовали корпус Берга в двух колоннах и резерв из Жицкова. Властов оттеснил французские разъезды и подошёл к позиции Виктора впереди Студянки. Стрелки начали дело с фронта, казаки с кавалерией ударили на конницу левого крыла. Одновременно орудия наши открыли огонь по мосту на Березине; на переправе у французов произошла паника.

Видя это, Наполеон лично распорядился, чтобы Виктор атаковал центр Властова; говорят даже, что император лично наводил орудия. Властов отступил, но с подходом 1-й колонны Берга и резерва Жицкова наши двинулись снова вперёд. После сего с обеих сторон продолжалась лишь канонада; темнота прекратила сражение.

По его окончании Виктор отошёл к переправе и начал переходить на другую сторону; наши продолжали бить, хотя и редко, по нему из пушек, усиливая панику. По переправе своей Виктор зажёг мосты. В итоге на нашей стороне осталась масса. уже не назовёшь это войсками — но толпа, погружённая в отчаяние и панику; она досталась нам в плен — 20 000 человек, 25 орудий, громадный обоз.

Одновременно развернулось сражение при Стахове. Чаплиц и Корнилов начали дело: 2 орудия роты Арнольди открыли огонь, пехота двинулась за орудиями и попятила неприятеля. Вскоре прибыл Сабанеев с 9-й и 18-й пех. дивизиями, причём половина рассыпалась в стрелки.

Но мужество у французов не отнимешь: сам Ней, лично сформировав конную колонну из генералов (из генералов! — видимо, как сохранивших коней), офицеров и солдат, произвёл быструю атаку и прорвал цепь застрельщиков наших, после чего бросился на Сабанеева. Контратакой Павлоградских гусар он был опрокинут, но и нашим не хватило сил, дабы начать наступление решительное. Посему французы позиции своих удержали, в тылу которых продолжался отход войск их с переправы через преступно оставленные Чичаговым Зембинские дефилеи. Сражение продолжалось целый день, но одними лишь стрелками: артиллерия наша, по условиям местности, действовала лишь двумя орудиями, которые менялись за убылью людей и лошадей.

Главная армия подходила к Борисову.

Витгенштейну вменил, в связи с свершившейся переправою Наполеона через Березину, избрать меры дальнейшие и направление движения своего, о чём меня известить. Написал коротко и холодно, ибо считаю его одним из важнейших виновников неудачи нашей, ибо смеху сие подвержено, как медленно он шёл противу неприятеля! Словно боялся самого имени Наполеона! Ну, так теперь он меня бояться должен, победителя его!

В половине девятого утра генерал Эбле, главный начальник строительства и понтонов французской армии, распорядился зажечь последний мост. Через час тот прогорел и рухнул, как и два других до того. Человечность не позволяет описать, как сквозь огонь на тот берег пытались прорваться многие несчастные, пока другие тонули в ледяной воде Березины. Сказывают, что равнина Веселовская представляет ужаснейшую, невыразимую картину: она покрыта каретами, телегами, большею частью переломанными, устлана телами умерших женщин и детей, которые следовали за армией из Москвы. Многие растоптаны лошадьми, другие раздавлены тяжёлыми повозками, иные поражены пулями и ядрами, много просто замёрзших в снегу. По самому умеренному исчислению, таковых несчастных до 10 тысяч человек. По показаниям совокупным пленных, в трёх корпусах неприятельских убито и ранено 13 генералов, среди коих и сам маршал Удино. Это были самые боеспособные корпуса французские, которые не испытали ужасов бегства от Москвы и потерь под Красным; следственно, можно считать, что оные корпуса практически обезглавлены.

Я пока не знаю, сколько боеспособных войск сумел перевести с собою на ту сторону Наполеон; но, думаю, как организованная военная сила она перестала существовать. Уж слишком много нам досталось одних только пленных: по оценкам свежейшим, таковых оказалось 25 тысяч. Думаю, преувеличение, но и давешних 20 000 достаточно, чтобы можно было считать у Наполеона под ружьём не более 9 тысячей.

Однако наша победа парадоксальным образом не стала поражением Наполеона, ибо он свою задачу исполнил: ушёл от нас сам и вывел всю боеспособную часть армии.

Кто виноват в сём? Или, вернее, в результате каких ошибок своих Чичагов упустил Наполеона?

Прежде всего, возлагаю вину на него за потерю времени, когда уже из донесений Чаплица знал он о начавшейся переправе у Студянки, но двигался медленно, а затем и вовсе снова остановился у Борисова 27 числа. И за посылку войск по частям в бою 28-го в Стаховском лесу Чичагов оправдан быть не может. Если бы Чичагов не метался в поисках героического сражения, в котором к тому же проиграл, а просто исполнял стратегический план и просто оборонял берег, маневрируя резервами, ничего бы Наполеон не добился.

Сей же, вместо того чтобы занять превыгодный правый берег Березины, переправил часть своих войск на левый, да и сам не нашёл ничего лучшего, как расположить главную свою квартиру в Борисове, лежащем в котле, со всех сторон горами окружённом. Что ему надобно было там? Зачем он вообще дальше пошёл, на сей берег левый? Для чего Палена далее послал навстречу неприятелю, когда надо было, повторюсь, просто стоять на правом берегу и оборонять оный? В результате авангард под командою графа Палена, будучи встречен в 10 вёрстах от Борисова всею ретирующейся неприятельскою армиею, привёл оную на плечах своих в Борисов — да в то время, когда в оном главнокомандующий спокойно обедал. Неизбежное последствие сего должно было стать, и действительно стало, пожертвование многих храбрых воинов и потеря всего при главной квартире обоза.

Второе: дефилеи. Высокий и узкий на сваях мост и плотина над речкой Зайкою, длиною до 300 сажён, для чего не был истреблён, хотя войска адмирала Чичагова были на Березине 4 дня прежде неприятеля? В результате неприятель им воспользовался.

И последнее, о чём сказано чуть ранее: организация командования своего правильная. Неприятель строил мост, начал и продолжал свою переправу более суток, прежде нежели адмирал о том узнал, хотя всё ему наблюдаемое расстояние было не более 20 вёрст. А узнав о переправе, хотя подвинулся к месту оной, но, будучи встречен неприятельскими стрелками, не атаковал их большими массами, а довольствовался действием во весь день двумя пушками и стрелками, через что не только не удержал ретираду неприятеля, но ещё и сам имел весьма чувствительный урон.

Витгенштейн также виновен уже не токмо тем, что вообще медленно сближался с Чичаговым, — всего вероятнее, из боязни столкнуться с Наполеоном и омрачить свой недавний успех, а также из нежелания подчиняться старшему в чине, адмиралу Чичагову, что, в случае успеха над Наполеоном, делало последнего исхитителем всей прежней славы Витгенштейновой. Но уже в ходе дела сего он отчего-то не пошёл к Студянке, куда был путь ему открыт, а двинулся тоже к Борисову — кого ловить там, тень ушедшую? Это — вина очевидная, непростительная.

А в целом оба генерала показали, чего стоят даже лучшие из нашего генеральского корпуса: при неожиданных действиях противника теряются; натиск свой массировать не могут, воюют частями; манёвр неожиданный придумать и исчислить не умеют; ревнуют к славе другого. Прямо хоть в пособие военное вставляй действия двух сих молодцев, с пометою, как воевать нельзя!

А ведь говорю я об том, указываю с самого первого дня моего в сей кампании! Нет, выпучив глаза, рвутся всё в атаку, всё в штыки! Всё в храбрецы рвутся. в глупые.

Что же до меня, то буду перед собою честным: не жалко мне сего поражения нашего, ибо не наше оно, а — Чичагова. Любимчик Александра жалко поддался на обман Наполеона, проиграл, потерял даже свой сервиз, а главное — упустил Наполеона и останется теперь в истории навеки с пятном дурачка, не сумевшего справиться с обеспеченным для него другими делом в элементарнейшей тактической схеме. Достойная, полагаю, плата за его самолюбование и за ту дерзость, с коей он на правах фаворита царского брался поучать заслуженных генералов, как тем вести войну и заключать мир.

Конец армии Наполеона

Я вчерась был скучен, и это грех. Грустил, что не взята вся армия неприятельская в полон, но, кажется, можно и за то благодарить Бога, что она доведена до такого бедного состояния. Не могу сказать, чтобы я и ныне был весел, не всегда идёт всё так, как хочется. Несмотря на то, что всё вроде бы на выгоду замыслам моим обернулось, но неудача есть неудача. После целой череды хороших известий происшествие нынешнее всё же бьёт по самолюбию; хотя бы и опозорил себя в нём недруг мой.

Подали мне сведения о войсках, участвовавших в сражении при Березине, и о потерях:

«Дела при Березине, Студянке и Стахове 14, 15 и 16 ноября 1812 г. Командовавшие войсками: генералы от кавалерии граф Витгенштейн и атаман граф Платов; адмирал Чичагов; генерал-лейтенанты: Берг, Ермолов, Чаплиц и генерал-квартирмейстер генерал-майор барон Дибич.

Участвовавшие войска: гренадерские баталионы 9, 15 и 18-й пехотных дивизий и запасные баталионы Павловского и С.-Петербургского гренадерских полков; пехотные полки: Азовский, Апшеронский, Владимирский, Воронежский, Днепровский, Костромской, Могилевский, 1 -й морской, Навагинский, Нашебургский, Низовский, Пермский, Ряжский, Севский; егерские полки: 7, 10, 12, 14, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 32, 38 и сводный; драгунские полки: Кинбурнский, Тверской, Финляндский; Волынский уланский полк; гусарские полки: Павлоградский и сводный; донские казаки; батарейные роты: №№ 14, 27, легкие роты: №№ 9 и 11; конные роты: №№ 1, 11, 12, 13, 23; С.-Петербургское и Новгородское ополчение.

Убиты: Севского пехотного полка — капитан Трусов, подпоручик Поливанов; 12-го егерского полка — майоры: Матвеев, Штеберг, капитан Клокачев; Войска Донского — хорунжие: Скоробогатов, Ничипоров, Плетнев.

Ранен: командовавший войсками генерал-лейтенант Чаплиц. Выбыло из строя нижних чинов около 4000″.

Сделалась сего дни сводка по показаниям пленных, коя была подана мне. Ужасно, что творилось с французами во время бегства их! Некоторые свидетельства приведу здесь.

О порядке, о дисциплине после Березины у них уже не могло быть никакой серьёзной речи.

Все шли как попало, кавалерия, пехота, артиллерия, французы и немцы; не было больше ни крыла, ни центра. Артиллерия и обоз двигались сквозь эту нестройную толпу, не повинуясь никаким приказам, кроме одного: двигаться как можно быстрее.

«Мы спешили вперёд, не обращая внимания ни на нашу усталость, ни на скользкую почву под нашими ногами. У солдат теперь даже не было желания бороться с неприятелем — они стремились только победить голод и холод».

Морозы, которые как раз после Березины достигали 27 градусов, окончательно сломили дух армии неприятельской.

Холод проникал через кожу, мускулы, до мозга костей. Поверхность кожи становилась бела, как снег, а члены хрупки, как алебастр. Удароподобный припадок поражал нередко внезапно все тело, и труп, еще дышащий, делался неподвижным. Тогда можно было отламывать от него руки и ноги без малейшего усилия, и живой мертвец не чувствовал при этом никакой боли.

Замерзали на ходу, засыпали навеки у костров и устилали своими трупами дорогу.

Как свидетельствуют пленные, отъезд Наполеона произвёл здесь взрыв негодования. Когда узнали, что он передал начальство над армией Мюрату и уехал в Париж, то поднялся общий крик негодования.

Самые спокойные и умеренные люди выходили из себя; если бы кто-нибудь нашёл в себе достаточно мужества, чтобы провозгласить низложение императора, то все признали бы этот факт.

«С тех пор не стало братства по оружию, не стало товарищества, все связи были порваны! Невыносимые страдания лишили всех разума. Голод, мучительный голод довёл этих несчастных до такого состояния, что они знали только животный инстинкт самосохранения, единственное чувство самых свирепых животных; этому инстинкту они всё готовы были принести в жертву. Казалось, что во всех проявилась яростная, дикая и варварская природа какого-то неведомого существа. Подобно дикарям, более сильные грабили более слабых; они сбегались толпой к умирающему и часто не ждали даже его последнего вздоха. Когда падала лошадь, то казалось, что около неё собралась голодная стая волков; они окружали её, разрывали её на части и дрались из-за неё, как хищные звери».

Читайте также:  Сообщение про обитателей рек

Ели друг друга. Сараи и лачуги брались с боя, и из-за ночлега в них разыгрывались ужасные по своей дикости сцены. «Там, как звери, они лезли один на другого, стараясь пробиться к огню; живые, не имея возможности удалить мёртвых от очага, садились на них и погибали в свою очередь, чтобы послужить смертным одром для новых жертв! Скоро появлялись новые толпы отставших, и, не имея возможности проникнуть в это убежище скорби, они начинали его осаждать».

От сильного мороза кровь замерзала, как вода, деятельность сердца слабела, люди начинали шататься, как пьяные, делая неимоверные усилия, чтобы удержаться на ногах. Скоро они начинали ползти на коленях, потом становились на четвереньки; их голова покачивалась ещё несколько минут направо и налево, и из их раскрытого рта вырывались еще какие-то предсмертные звуки; потом, в свою очередь, они падали на снег, который тотчас же окрашивался их жидкой кровью, и их страдания кончались.

Источник

Сражение у реки березины век

После Бородино в недрах дворцовых кабинетов придворными генералами императора Александа I был разработан план операции на реке Березине, получивший название Петербургского. Главная цель плана – остановить Великую армию, отрезав все возможные пути отступления, окружить и уничтожить её, пленив императора Наполеона I. Согласно этому плану выполнение задачи должно было осуществиться силами фланговых частей русских войск: отдельным корпусом генерала от кавалерии Петра Витгенштейна, Третьей Западной армии адмирала Павла Чичагова при содействии главной группировки русской армии под командованием генерал-фельдмаршала Михаила Кутузова.

Переправа Великой армии через Березину 26 ноября 1812 года
Раймонд Жозеф Де ФУРНЬЕ

Корпус Витгенштейна с севера и Третья Западная армия Чичагова с юга должны были занять оборонительную позицию на линии pек Ула и Березина фронтом на восток, отрезав тем самым Наполеону пути отхода на запад. Армия Кутузова, преследуя французскую армию с востока, должна была завершить её окружение и нанести решающее поражение.

Я не берусь давать оценку этому плану, отмечу только, что в конце сентября он был доведён до главных действующих лиц, от которых возражений не последовало. По большому счёту всё, происходящее в те дни на Березине можно описать 1–2 предложениями (и не морочить никому голову), как это зачастую и делается: Не зная, что ему здесь уготована погибель, Наполеон устремился с остатками Великой армии к реке в надежде переправиться через неё. И ему это удалось сделать, потому что несогласованность в действиях командующих русскими войсками помешала им объединить свои силы до подхода французов, как это было запланировано.

А можно попытаться поподробнее, но чуть-чуть, что я и попробую сделать.

Итак, 27-тысячный арьергард Третьей армии адмирала Чичагова, под командованием генерал-лейтенанта барона Ф.В. Сакена, оттеснив и заперев австрийский и саксонский корпуса соотвественно фельдмаршала Шварценберга и дивизионного генерала Ренье, позволил основным силам Третьей Западной армии (порядка 26–27 тысяч человек) занять сначала Минск, а затем Борисов. По пути следования к армии Чичагова должен был присоединиться также, стоявший в Мозыре, корпус генерала Фёдора Эртеля, который, однако, не исполнил приказ, остался на месте, ссылаясь эпизоотию (падёж скота).

Со своей стороны на соединение в императором Наполеоном двигались достаточно свежие, не утомлённые частыми боями и длительными переходами, корпуса французских маршалов Виктора и Удино. 23 ноября к Борисову подошёл корпус маршала Николя-Шарля Удино (с примкнувшими к нему частями генерала Домбровского), который встретив на пути посланный на разведку авангард генерал-майора Павла Петровича Палена, неожиданно атаковал его. Внезапность встречи и нападения не позволили Палену развернуться на узкой лесной дороге, ему пришлось отступать к Борисову. Удино, следовавший по пятам, влетел в Борисов вслед за Паленом. Адмирал Чичагов отступил из города, перевёл войска на правый берег реки и сжёг за собой мост через Березину.

Не подозревавший о русской западне, Наполеон прибыл 25 ноября в Борисов, оценив обстановку, он понял, что путь на Минск ему закрыт. Зато было найдено подходящее место для переправы, а именно, у деревни Студянка (от Борисова вверх по течению Березины), где река была не очень широкой и глубокой, а местность на другом берегу болотистой и лесистой. А чтобы отвлечь внимание русских от этого места, император приказал предпринять демонстративные фиктивные действия по сооружению ложной переправы ниже по течению реки.

Адмирал Чичагов, введенный в заблуждение действиями французов, а также полученным от Кутузова указанием принять меры осторожности на случай, если Наполеон пойдёт вниз по Березине к стороне Бобруйска, чтобы там переправясь, обратится на Игумен и Минск , отвёл свои силы южнее Борисова к Забашевичам, посчитав, что французы должны переправиться именно здесь, чтобы кратчайшим путем выйти на дорогу, ведущую к Минску, оставив у брода напротив Студянки лишь небольшой заслон. Таким образом почти одновременно 25 ноября вечером адмирал и Наполеон направились в разные стороны по течению Березины.

Не умаляя просчётов и ошибок адмирала Чичагова, следует всё-таки отметить, что находясь далеко от основного театра военных действий, он не мог знать даже приблизительную численность и состояние войск противника (чего уж там, и через 200 лет эти цифры очень варьируют в различных источниках). К тому же, у него не было точных карт местности. Вот что писал сам адмирал в своих Записках : Нужно было без промедления захватить линию вдоль Березины. Мы были вынуждены продвигаться на ощупь, т.к. местные жители не хотели давать нам сведения, а точных карт у нас не было. Карты действительно были сняты перед самой войной, но для того, чтобы сделать по ним гравюры времени не хватило, а Кутузов, располагавший манускриптами карт, несмотря на мои многочисленные просьбы, не согласился ни передать их мне, ни хотя бы направить ко мне одного из работавших с ними (картами) офицеров. Он держал их в своем штабе, находившемся в семи переходах от театра военных действий

Наполеон распорядился оборудовать на возвышенности у Студянки позиции для 40 крупнокалиберных пушек для прикрытия переправы и приступить к строительству мостов. Передовые французские части из корпуса маршала Удино перешли Березину вброд и оттеснили русский заслон из отряда генерала Корнилова к Стахово, чтобы обезопасить строительство переправы. Ценой неимоверных усилий в ледяной воде, под руководством генералов Ж. Эбле и Ф. Шасслу, французам удалось построить два моста, один для пехоты, другой для артиллерии и обоза. Поняв, что его план по дезинформации русских удался, Наполеон приказал начать переправу на правый берег Березины 26 ноября.

26 ноября задолго до рассвета мы покинули бивуак у Ниманичей и с остатками Великой армии направились к Борисову. 23 ноября Борисов был взят Чичаговым, а 24-го отбит герцогом Реджио. Было еще темно, когда мы вошли в город, который вытянулся на два лье вдоль реки. Нас вели огни костров русских на правом берегу. Когда рассвело, нас укрыл лес, протянувшийся от Студени на четыре лье за Борисов. С правого берега все утро слабо доносились артиллерийская канонада и ружейная стрельба, ставшие интенсивнее к вечеру. Это Удино со 2-м корпусом перешел наведенные у Студени мосты и отбивал атаку Чичагова на Борисов.

Медленно, с продолжительными привалами, мы, наконец, добрались к вечеру до Студени, расположенной на левом берегу, на высоком склоне, гребень которого был занят артиллерией, которая должна была защитить мосты на сваях. Строительство этих мостов началось утром 26 ноября и было завершено во второй половине дня генералом Эбле. Они находились в 100 туазах* один от другого, сразу же за Студенкой, ниже по течению. Правый мост предназначался для пехоты и конницы, левый – для артиллерии и всевозможных повозок.

Ширина Березины в этом месте равняется 54 туазам, ее берега болотисты, глубина примерно 6 футов. Войска подходили к мостам по сходням, подступы к которым были затоплены, поскольку река вышла из берегов. Дерево для строительства мостов и жилищ добыли, разобрав дома Студени, а поскольку требовались и дрова для отопления, эта деревня практически перестала существовать. Место же, где она стояла, было занято остатками армии, разбившей там бивуак в ожидании переправы на другой берег, назначенной на следующий день. Здесь скопилось столько людей, лошадей и повозок, что мы сочли себя счастливчиками, найдя место для ночлега за внешней стеной одного из домов, занятого французскими жандармами, ведь там мы были укрыты от ледяного ветра.

* – туаз – единица длины во Франции, равная 1,949 м

Первыми переправились через реку корпуса маршалов Удино и Мишеля Нея с молодой гвардией. Всю ночь и все утро 27 ноября движение продолжалось, французские батальоны один за другим переходили на правый берег. В это же день переправился сам Наполеон со штабом и старой гвардией, затем по мостам прошли артиллерия, корпуса маршала Даву и вице-короля Итальянского. Чуть позже проследовала резервная кавалерия. На левом берегу остался 9-й корпус маршала Виктора, а также здесь скопилось значительное число телег обоза и раненых.

27 ноября в два часа ночи гвардия, 3-й армейский корпус, а с ними 25-я дивизия (из 6 пехотных и 4 кавалерийских полков, а также 1000 человек в артиллерии, в ней осталось всего 150 человек без пушек) покинули бивуак в Студене и перешли по мостам на правый берег реки. Офицеры руководили этим движением с 7 утра. Для многих тысяч солдат Великой армии, рассредоточенных по бивуакам на большом расстоянии вокруг, это выступление стало сигналом тоже броситься к мостам. На рассвете стала видна плотная нестройная масса людей, лошадей и повозок, двигающаяся к узким мостам и, так сказать, берущая их штурмом. Хотя противника рядом еще не было, этот наплыв толпы был, тем не менее, страшен.

Еще больше толчею усугубляли жандармы и понтонеры, которые, подчиняясь полученным приказам, пропускали на мосты лишь идущие строем подразделения или офицеров и солдат с оружием и отгоняли всех прочих, применяя при необходимости силу. Сотни людей были раздавлены и растоптаны в этой толчее или сброшены в воду. Те же, кому посчастливилось ступить на мосты, подвергались не меньшей опасности, если только им не удавалось держаться за перила. Но когда перил не оказывалось, несущаяся толпа могла сбросить крайних в Березину, а упавшим грозила участь быть затоптанными.

Посреди этой жуткой суеты был виден император, остановившийся на берегу между двумя мостами, со спокойствием на лице и прилагавший все усилия, чтобы покончить с хаосом и восстановить порядок. Он руководил переправой до самого вечера, потом вместе со своей свитой перешел на правый берег и расположил свою главную квартиру в деревушке Занивки, в полулье от Березины.

Большинство наших войск, перебравшись на правый берег, останавливалось там же. Не беспокоясь о том, что происходит вокруг них, они заботились лишь о разведении огня, чтобы согреться и приготовить пищу, и моментально приготовились к тому, чтобы остаться на ночь здесь на бивуаке. Напрасный труд! Едва под сильным снегопадом им после нескольких попыток удалось развести костры, едва они растопили снег, чтобы получить воду, как на правый берег вышли войска 9-го армейского корпуса и развернулись на этом же бивуаке. Те же, кто устроился здесь первыми, были вынуждены оставить им всё с таким трудом приготовленное и искать себе на ночь другой ночлег.

Оттесненные от нашего костра, мы отошли к деревне Занивки, расположенной в полулье, на склоне холма. Нам удалось добраться туда, когда уже смеркалось. Шел сильный снег. К тому времени там уже собралась вся императорская главная квартира, остатки гвардии и все войска, перешедшие сегодня в течение дня через Березину, которые, не сохраняя ни строя, ни порядка, смогли дотащиться сюда через снегопад, привлеченные издалека заметными огнями бивуаков.

Все дома были заняты. Отовсюду нас прогоняли. С большим трудом, после длительных поисков, мы нашли свободное место перед домом, в котором располагался наш штаб и большинство наших офицеров и солдат. Со шпагой в руке пришлось добыть несколько поленьев, чтобы разжечь костер, вокруг которого мы и провели всю ночь, сидя в три или четыре линии в глубоком снегу и лишенные какого бы то ни было провианта. Но большинство из тех, кто занял дома, недолго нежились в них, потому что повсюду вспыхивали кровавые сражения не за то, чтобы найти место в домах, а за сами эти дома. Озлобленные из-за холода солдаты, особенно гвардейцы, начали с того, что содрали с домов крыши, чтобы разжечь костры, а затем стали разбирать и сами дома, несмотря на отчаянное, но безуспешное сопротивление их обитателей. На следующий день Занивки исчезли, превратившись в дым бивуачных костров.

Узнав о переправе французов у Студянки, адмирал Чичагов форсированным маршем двинулся обратно и к вечеру 27 ноября успел стянуть свои войска к Борисовскому укреплению. В ночь на 28 ноября, он двинулся к переправе.

Как бы там ни было, но силами одной армии адмирала Чичагова замкнуть кольцо вокруг Наполеона и его армии было невозможно. А как же соблюдали правила игры другие участники операции – фельдмаршал Кутузов и генерал Витгенштейн?

Пётр Христианович повёл себя, мягко скажем, некрасиво. Возможно не желая рисковать приобретённой славой защитника Петербурга, он медлил и осторожничал. Пусть Чичагов с ними возится, а когда уже по сию сторону останется хвост их, тогда я дам им знать , – писал в одном из писем Витгенштейн. Корпус Витгенштейна двигался с севера вслед за отступавшими маршалами Удино и Виктором, не особенно их беспокоя. В итоге он оказался не на западном, а на восточном берегу реки, и только Чичагов оборонял линию Березины против Наполеона.

Корпус Витгенштейна, подойдя 27 ноября к мызе Старый Борисов, встретил французскую колонну – арьергард армии Наполеона – заблудившуюся в пути передовую часть дивизии генерала Луи Партуно, спешившую к переправе в Студянке. В надежде пробиться, Партуно атаковал русские войска, но был отбит с большими потерями А на следующий день, потеряв около половины своих солдат и утратив надежду соединиться с маршалом Виктором, с остатками дивизии попал в плен.

Если бы граф перешел Березину у Лепеля и пошел на соединение с Чичаговым, это воспрепятствовало бы возможности переправы французской армии. Действовать же целым корпусом он намеревался только 28 ноября, рассчитывая при этом содействие отрядов Платова и Ермолова.

Ну, а Михайло Илларионович, отрядив авангард в лице казаков Платова и отрядов Ермолова, которые прибыли в Борисов только 28 ноября, похоже, даже и не думал ни о каком взаимодействии с Чичаговым, находясь в нескольких переходах от места действия. Только 26 ноября Кутузов с армией выступил из местечка Копыса и переправился через Днепр. Зато не имея представления об изменяющейся ситуации, фельдмаршал постоянно давал указания, как адмиралу руководить войсками, посылая ему свои противоречивые приказы, датированные задним числом, а в рапортах императору утверждал, что он, преследуя неприятеля, уже на подходе к Березине.

Таким образом, план взаимодействия между войсками Чичагова, Витгенштейна и главной армией Кутузова остался на бумаге.

Утром 28 ноября французы по-прежнему удерживали оба берега реки за собой. Здесь и разыгралось сражение: на правом берегу переправившиеся французские войска маршалов Удино (который после получения очередного ранения был заменён маршалом Неем) достаточно успешно отражали наступление войск адмирала Чичагова, а на левом берегу у Студянки войска маршала Виктора, продержавшись до вечера против войск Витгенштейна, ночью перешли реку.

С наступлением темноты на левом берегу, среди бесчисленной толпы, не успевшей перейти по мостам через реку 27 ноября, установилось спокойствие. Попытки переправиться прекратились, и все спокойно отдыхали на развалинах Студени, на склонах ее холмов, посреди огромной массы всевозможных повозок, поставленных как придется и образующих огромный круг диаметром во много сотен шагов недалеко от начала мостов. Всю округу освещали бивуачные огни. Очевидно, большинство этих несчастных, измученных страданиями, перестали чувствовать опасность, возможно, они рассчитывали на помощь корпуса Виктора, левый фланг позиций которого находился на холмах Студени, а правый упирался в Березину, прикрывая таким образом на левом берегу подходы к мостам. Кроме того, там находились тысячи больных, раненых и искалеченных, которые, будучи брошены своими сопровождающими и удерживаемые собственной беспомощностью в повозках, оказались пленниками этой негостеприимной земли.

Так прошла ночь с 27 на 28 ноября. Но 28-го с рассветом гром пушек на обоих берегах сообщил о подходе слева Витгенштейна с 40-тысячным войском, а справа – Чичагова с 27 тысячами человек, наступающими в направлении мостов. Эти звуки предвещали последний день жизни большинства несчастных. Тогда, слишком поздно, они попытались переправиться на другой берег и вновь толпой бросились к мостам, левый из которых, предназначенный для повозок, в конце концов рухнул под тяжестью и не мог быть восстановлен в этой толчее и панике.

С этого момента единственная мысль, единственная цель занимала все умы – добраться до последнего целого моста, а чтобы достичь его, необходимо было смести все, стоящее на пути: командиров, товарищей, женщин и детей, топча их ногами или сбрасывая в воды Березины, либо в огонь пожаров, пылающих между двумя мостами.

Виктор со своим корпусом, сократившимся до 6000 человек, прилагал невероятные усилия, чтобы остановить Витгенштейна. Удино, Ней и Домбровский со своими 9 тысячами отбросили Витгенштейна к Стахову, но тот, располагавший значительно превосходящими их силами, вновь стал подступать к мостам и в конце концов открыл смертоносный огонь своей многочисленной артиллерией не только по корпусу Виктора, но и по плотной толпе беззащитных людей, скоплению повозок и лошадей и по самому мосту.

Тогда беда и отчаяние этой толпы достигли своего апогея. Почти каждый выстрел неприятеля попадал в цель. Ядра и картечь проделывали бреши в этой компактной массе, крики несчастных заглушали гром пушек и свист пуль, и люди с новым пылом бросились к мосту. Вокруг мостов, словно холмы, громоздились кучи тел людей и лошадей, растоптанных или убитых огнем противника. Чтобы достичь моста, следовало пройти по ним, одновременно ведя бой. Время от времени кто-то падал в воду и крошево льда, но их место занимали другие. Наконец наступила ночь, стрельба противника стала менее точной. К девяти часам вечера Виктор со своим корпусом сумел проложить дорогу через это скопище ужаса и отчаяния. Он сумел перейти на правый берег, оставив в Студене арьергард. Многие не воспользовались этой ночью, хотя могли бы тоже перейти на другой берег. Когда утром 29-го русские вновь подступили к мостам, времени для переправы наших войск уже не было, хотя они и предприняли попытку прорваться, отчаянную, но бесполезную, так как в половине девятого по мостам был вновь открыт огонь и путь к спасению оказался отрезанным навсегда.

Та же участь ожидала бы остатки Великой армии на правом берегу, если бы Чичагов разрушил мосты в болотистой местности между Занивками и Зембином на единственном, еще остававшемся у них пути к отступлению и немедленно занял эту дорогу еще до перехода Великой армии через Березину. К счастью, он недооценил важность этой дороги. Армия пришла в Зембин, разрушила мосты и таким образом отгородилась болотами от преследовавшего ее неприятеля.

Источник