Меню

По над речкой истрой по над речкой быстрой



Над речкой Истрой. (К столетию великого русского поэта-песенника Алексея Фатьянова)

Над речкой Истрой. (К столетию великого русского поэта-песенника Алексея Фатьянова)

Москва, Михаил Васьков, NEWS.AP-PA.RU Из фронтовых дневников Алексея Фатьянова (малоизвестная лирика военных и послевоенных лет)

ПО ТРЕВОГЕ

В глухую ночь мы вышли по тревоге,

Десятки вёрст минувшим днём пройдя.

Шумит весна, и чёрные дороги

Покрыты лаком первого дождя.

Блестят штыки. Пехоты шаг размерен.

Налево – лес и пятна плотной тьмы.

Темнеют пни, как будто это звери

Присели на отлогие холмы.

А впереди – широкая поляна.

Рассвет сочится с облачных высот.

Мы с полной выкладкой, и только два баяна

По очереди рота вся несёт.

И с каждым шагом звёзды в небе блекнут.

Светлеет даль, светлеет вышина.

В повозке новенькой везёт паёк нам

Веснушчатый товарищ старшина.

Не оттого ль, что свеж и сочен воздух,

Легко нести винтовку? Вдалеке

Кричат о чём-то паровозы

На непонятном резком языке.

В грязи тягучей вязнут, тонут ноги,

Но мы идём, идём – и сон забыт…

…Винтовки взяв впотьмах из пирамид,

В любую ночь мы выйдем по тревоге.

ПО-НАД РЕЧКОЙ ИСТРОЙ

По-над речкой Истрой,
По-над речкой быстрой
Защищать столицу
Мчались казаки.
Обгоняли выстрелы,
И сверкали искрами
Острые клинки.

Милая столица,
Шлют тебе станицы
Ласковое слово,
Боевой поклон.
Видишь, снег клубится,
А земля дымится –

Это в бой казачий
Скачет эскадрон.

Под Москвою рыскали
Полчища фашистские,
Налетели конники, –

Завязался бой.
Много там копытами
Было перебито,
Много там порубано
Сильною рукой.

И от речки Истры,
Неглубокой, быстрой,
В бой, вперед – на запад
Мчались казаки.
Кони-птицы быстрые
Обгоняли выстрелы,
И сверкали искрами
Острые клинки.

Горела рожь. Пожары закрывали

Сиянье бледных, ослеплённых звёзд.

Мы в эту ночь врага назад прогнали

На двадцать кровью орошённых вёрст.

Не знаю, на каком наречье

Мне рассказать, чтоб видно было всем

Разрушенный мой край. Обугленные печи.

Труп девушки на скошенном овсе.

От крови чёрным стал платок лиловый.

Рождённая, чтоб расцветать и цвесть,

Она в губах остывших сохранила слово.

Мы поняли, что это слово – месть.

И мы прочли в застывшем этом слове

Призыв святой поруганной любви.

И было это жуткое безмолвье

Страшнее клятвы, данной на крови.

Мы дальше шли. И с каждым нашим шагом

Назад откатывался лютый, злобный враг.

Заря над полем нам казалась флагом.

Рассвет за нами нёс победы нашей флаг.

Мы в эти дни врага нещадно били.

О наших подвигах летела песней весть.

Мы в эти дни в сердцах благословили

Одно-единственное слово — месть.

ПЕСНЯ О СТАЛИНГРАДЕ

Взгляни, мой товарищ, мой друг фронтовой,
На матушку-Волгу взгляни –
Всю ночь до рассвета над русской рекой
Горят золотые огни.
Недавно мы берегом этим прошли,
Дорогою горя и слёз, –
Пятнадцать шагов сталинградской земли
Равны были тысячи вёрст.

Горели над Волгой иные огни,
Друзья здесь теряли друзей.
И стали навек сталинградские дни
Былиной Отчизны моей.
Разбитые камни о нас говорят,
Что мы твёрже камня, друзья.
Мы к жизни вернули родной Сталинград,
В том слава твоя и моя!

И снова мы здесь на переднем краю,
И вновь нам героями слыть,
Как всем ветеранам, бывавшим в бою,
Повсюду положено быть.
. Взгляни, мой товарищ, мой друг фронтовой,
На матушку-Волгу взгляни –

Всю ночь до рассвета над русской рекой
Горят золотые огни.

ПЕСНЯ МЩЕНИЯ

Я вернулся к друзьям после боя,
Над родной стороной пролетал.
И увидел там горе такое,
Что никто на земле не видал.

Кто с неба страну оглядывал,
Кто видел грабежи и разбой –

Тот немца убьёт проклятого,
Исполнит Родины наказ святой!

Пролети над родным Приднепровьем –

Там пылает земля как костёр.
Там дороги окрашены кровью,
Кровью братьев твоих и сестёр.

Кто любит всё то, что свято нам,
Кто землю отстоит головой –

Тот немца убьёт проклятого,
Исполнит Родины наказ святой!

Плачет мать над убитым ребёнком,
Это может старуха твоя.
Украина – родная сторонка,
Дорогая отчизна моя.

Кто любит дымок над хатами
И дом свой в деревеньке родной –

Тот немца убьёт проклятого,
Исполнит Родины наказ святой!

1943

ШЁЛ СОЛДАТ ИЗ ДАЛЁКОГО КРАЯ

Шел солдат из далекого края,
Возвращался из дальних земель,
И шумела, его провожая,
Закарпатская тонкая ель.
Черногорка, старушка седая,

Залатала солдату шинель.

– Прощай, прощай, прощай, земли спаситель!
Тебя навек запомнит добрый край.
Ты поклонись, ОТ НАС, своей России,
Поклон березкам белым передай.

Он вернулся нетронутый пулей
В той войною разрушенный край,
И невольные слезы блеснули,
Хоть при людях рукой утирал,
Но горячие губы прильнули —
Те, что раньше сказали «прощай»:

– Добро, добро! Привет тебе, хозяин,
Добро, добро, пришел ты в добрый час.
Твоя земля, омытая слезами,
Тебя давно, родимый, заждалась.

РЕКВИЕМ

Простимся, ребята, с отцом командиром
скупою солдатской слезой.
Лежит полководец в походном мундире
у края могилы сырой.

Мы склоним над свежей могилой знамёна.
Не надо, товарищи, слов.
Навеки запомнит страна поимённо
страну отстоявших сынов.

Солнце померкнет вечерней порою,
а славе померкнуть нельзя.
Вечная слава павшим героям,
вечная слава, друзья.

Источник

С Т И Х И

Товарищи едут в Комсомольск (1938)

«Леса. Столбы. Поля. Леса.
Наш поезд мчится в ночь. »
— Ты дописал?
— Не дописал.
— А в шахматы?
— Не прочь.
«Мелькнул за окнами перрон
И хоровод рябин. »
— Андрюшка видит пятый сон,
— А мы с тобой не спим.
— Кто здесь сказал, что я заснул?
— Никто. приснилось, друг.
«И кто-то, показалось вдруг,
Пронёс за окнами сосну
Назад в Москву, в Москву. »
— Ну. дописал?
— Не дописал.
— А в шахматы?
— Готовь.
«Быть может, к нам под окна в сад,
Где на траве блестит роса,
Где говорлива и боса,
Шла первая любовь. »
— Андрей,
Ему не дописать.
Давай играть с тобой.
«В вагоне спят. Лишь стук колёс,
Лишь света свечки дрожь.
Как капли чьих-то светлых слёз,
На стёкла выпал дождь. »
— Ну, вот уже неверный ход.
Туру был должен «есть».
«В Хабаровске на пароход
Должны мы пересесть. »
— А баня в Комсомольске есть?
— Вам «мат».
— Откуда?
— Вот.
Сверкнула молния в глаза.
Сильнее дождь пошёл.
Обыкновенная гроза —
И всё же хорошо.
Бегут, согнувшися дугой,
Деревья за окном,
Из одного конца в другой
Шарахается гром.
Гремит, как полк броневиков,
Как марш ударных войск.
А где-то очень далеко
Спит город Комсомольск
«Прощай. Целую горячо.
Пиши, не забывай».
— Ну, что ж, сыграем, что ль, ещё?
— Давай.
«Не забывай».
— Привет передавай.
«Тебе здесь кланяются все.
Ещё целую.
Алексей».

Концерт на заставе (1938)

Застава. Граница.
Высокие ели
Качала седая пурга.
Летели, кружили и пели метели,
Стеною вставали снега.
. В домик вошли мы,
Пошли раздеваться,
Роняя на коврики снег.
Мы были с концертом.
Нас было пятнадцать,
Бойцов было семь человек.
— Один на дежурстве, — они говорили, —
Придёт он лишь только в конце. —
Пришёл он,
И мы для него повторили
Двухчасовой концерт.
Граница, граница.
высокие ели
Качала седая пурга.
Летели, кружились и пели метели,
Но тёплыми были снега.

Настя (1939)

Тень идет за Настей косо,
А за нею ветерок,
А за ним от папиросок
Легкий тянется дымок.

А потом уж только парни
У прохожих на виду,
Чтобы выглядеть шикарней,
С папиросами идут.

У них галстуки в разводах,
Модные воротники, —
Все ударники с завода:
Чем, скажи, не женихи?

Предлагают Насте сласти,
Настя сласти не берёт.
Говорят Настасье: Здрасьте! —
Мимо девушка идёт.

Ни за что не обернётся,
Лишь глазами улыбнётся.
Ветка с дерева нагнётся,
Только Насти не коснётся.

Может гладить Насте косы
Только лёгкий ветерок.
Погасают папиросы.
Расплывается дымок.

Чем же Настя знаменита?
Каждый день Со всех сторон
Сотни писем и открыток
Ей приносит почтальон.

От того ль, что, став пилотом
Без отрыва от станка,
Настя водит самолеты
В грозовые облака?

Тень идет за Настей косо,
А за нею ветерок,
А за ним от папиросок,
Вновь зажжённых папиросок,
Лёгкий тянется дымок.

За окнами падает снег (1939)

Ветер первые зимние числа
Сплошь снежинками расцеловал —
Только я понимать разучился
Подгулявшего ветра слова.
Это было.
Я знаю, что было.
Ночью
Лезешь на сеновал,
А на крыше причудливо выл он,
Но тогда я его понимал.
Я не помню те даты и числа.
И не то чтобы память слаба —
Просто я понимать разучился
Подгулявшего ветра слова.
Он о чём-то в трубе разговаривал,
Замолкая, ворочаясь, и
Снег валил и до окон наваливал
Голубые сугробы свои.

Ничего не случилося, просто
Я от юности ранней отвык.
Не случайно знакомую поступь
Мне напомнил цветной половик,
Уводя за собою далёко
По ступеням полосок своих
До едва уцелевших и блеклых,
Но не брошенных годов моих.
Так всегда, если встретишь в доме
Хоть намёк на прожитую даль,
То звучнее,
Гораздо знакомей Пред тобою проходят года.
Разыскавши потерянный след свой,
День за днем ты узнаешь лицо.

Встань,
Мое загорелое детство,
На высокое наше крыльцо!
Постучись в постаревшие двери,
В нашу комнату ветром ворвись
И, увидя меня,
Не поверя,
Рядом с юностью остановись.
Я узнаю тебя по приметам:
По веснушкам, по вихрю волос.
Потому непокорное это
Я как дар моей юности нёс.
Я намного тебя стал старше,
В сыновья ты годишься мне.
Полнокровным
«Мужчинским» маршем
Я сегодня иду по стране.
Ты же первые брюки надело
И еще не привыкло к перу,
Тебе уши дерут — и за дело,
И без дела ещё дерут.
Ещё куришь тайком папиросу
И, мыслёнки свои теребя,
Хочешь стать ослепительно взрослым,
Чтоб девчонки влюблялись в тебя.

Ну, а мы, слесаря, инженеры,
Комбайнеры и моряки,
В прошлом своём — пионеры,
В будущем — старики.
В жизни потерянный след свой
Ищем в распутице дней,
Чтоб на миг ощутить своё детство,
Чтобы прошлое стало видней.
Чтобы мать, что тебя качала,
Заглянула в твои глаза.
Что ушло,
Улетело,
Промчалбсь, Даже слова «прощай»
Не сказав.

.
Ветер тихо в трубе разговаривал,
Замолкая, ворочаясь, и
Снег валил и до окон наваливал
Голубые сугробы свои.
Видно так предназначено ране —
Слушать вьюги
И, слушая их,
Всё ходить, как бродяга и странник,
По страницам мечтаний своих.
Мне от них уже некуда деться.
Слышу рядом рассыпчатый смех:
Там смеётся чужое детство

.
За окнами падает снег.

Окна тихо хлопали в вечер голубой.
Хорошо ли, плохо ли жили мы с тобой,
Не об этом думаю, не о том тужу,
Раз с другою вечером под руку хожу.
Говорю, что разные есть в пути извилины.
Может, и напрасно мы крепко полюбили.
Этого не знаю. Может, в целом свете
Я один шагаю в тишину и ветер.
Пусть увозит прошлое время грузовик —
Ты меня, хорошая, лучше не зови.

Гармонь (1940)

В бои-атаки жаркие
Летит мой верный конь.
В дарёном полушалке
Завёрнута гармонь.

Тот полушалок шёлковый
Сняла невеста с плеч.
Тот полушалок шёлковый
Поклялся я сберечь.

Гармоника, гармоника,
Нарядные меха.
Эх, путь-дорожка конника
Далека.

Мы мчались по пожарищам
Дорогою на юг,
Да лучшего товарища
Ранило в бою.

Ранен был осколком он,
Качнулся и упал.
Я полушалком шёлковым
Его перевязал.

Гармоника, гармоника,
Нарядные меха.
Эх, путь-дорожка конника
Далека.

Простит невеста коннику
На полушалке кровь.
Сыграй, сыграй, гармоника,
Сыграй мне про любовь.

Про боевых товарищей,
Узнавших сталь штыков.
Про милых, ожидающих
С победой женихов.

По-над речкой Истрой (1941)

По-над речкой Истрой,
По-над речкой быстрой
Защищать столицу
Мчались казаки.
Обгоняли выстрелы,
И сверкали искрами
Острые клинки.

Милая столица,
Шлют тебе станицы
Ласковое слово,
Боевой поклон.
Видишь, снег клубится,
А земля дымится —
Это в бой казачий
Скачет эскадрон.

Под Москвою рыскали
Полчища фашистские,
Налетели конники, —
Завязался бой.
Много там копытами
Было перебито,
Много там порубано
Сильною рукой.

И от речки Истры,
Неглубокой, быстрой,
В бой, вперед — на запад
Мчались казаки.
Кони-птицы быстрые
Обгоняли выстрелы,
И сверкали искрами
Острые клинки.

Доброе слово (1941)

Неужели песню не доброшу я
До родного, дальнего села,
Где сейчас пушистою порошею
Улица до крыш занесена?
А над ними розовое, раннее
Утро из-за синь-лесов встаёт.
Там в уютном домике с геранями
Валентина Павловна живёт.
Старая учительша. Ни жалоб
От неё, ни просьб не услыхать.
В сад её, единственный, пожалуй,
Яблок не ходили воровать.
Дров зимой вязанку не одну ей
Складывали утром у дверей.
Заменяла мать она родную
Тем, кто не запомнил матерей.
Мы росли. Мы крепли и мужали,
Уезжали, покидали дом,
Руки её старческие жали,
Пропадая в сумраке густом.
И когда пылающей зарницей
Подожжён был мирный горизонт,
Нам она вязала рукавицы,
Отсылала с адресом — «На фронт».
Но метели вскоре стали тише,
А когда последний выстрел смолк,
Мы решили все, что ей напишем
Длинное, хорошее письмо.
Только написать мы не успели —
Вновь война полнеба обожгла.

Ходят одинокие метели
Нашей длинной улицей села.
Ночью у овинов, за околицей,
Ухает голодная сова.

По тревоге (1941)

В глухую ночь мы вышли по тревоге,
Десятки вёрст минувшим днём пройдя.
Шумит весна, и чёрные дороги
Покрыты лаком первого дождя.

Блестят штыки. Пехоты шаг размерен.
Налево — лес и пятна плотной тьмы.
Темнеют пни, как будто это звери
Присели на отлогие холмы.

А впереди — широкая поляна.
Рассвет сочится с облачных высот.
Мы с полной выкладкой, и только два баяна
По очереди рота вся несёт.

И с каждым шагом звёзды в небе блекнут.
Светлеет даль, светлеет вышина.
В повозке новенькой везёт паёк нам
Веснушчатый товарищ старшина.

Не оттого ль, что свеж и сочен воздух,
Легко нести винтовку? Вдалеке
Кричат о чём-то паровозы
На непонятном резком языке.

В грязи тягучей вязнут, тонут ноги,
Но мы идём, идём — и сон забыт.
. Винтовки взяв впотьмах из пирамид,
В любую ночь мы выйдем по тревоге.

Сердце танкиста (1941)

Родная сторонка, прощай, не скучай,
Красотка-подружка, любить обещай!
Сегодня танкисты уходят на бой,
Чтоб с новой победой вернуться домой,
Танкисты уходят на бой.

Наш друг и ровесник по грозным боям —
Походную песню играет баян.
Баян голосистый нельзя заглушить,
Советских танкистов нельзя победить!
Баян голосистый нельзя заглушить,
Отважных нельзя победить!

Эх, тридцатьчетверка и грозный КВ,
Как брат и сестренка, идут по траве,
Сквозь темные чащи, сквозь пламя идут,
Забытое счастье планете несут.
Сквозь темные чащи, сквозь пламя идут,
Забытое счастье несут.

Пусть знают фашисты, кто с нами знаком,
Танкисты не любят шутить с огоньком.
От наших орудий, от пуль и огня
Врага не спасает стальная броня.
От наших орудий, от пуль и огня
Врага не спасает броня.

Наш друг и ровесник по грозным боям —
Походную песню играет баян
Баян голосистый нельзя заглушить,
Советских танкистов нельзя победить!
Баян голосистый нельзя заглушить,
Отважных нельзя победить!

Святое слово (1942)

Горела рожь. Пожары закрывали
Сиянье бледных, ослеплённых звёзд.
Мы в эту ночь врага назад прогнали
На двадцать кровью орошённых вёрст.

Не знаю, на каком наречье
Мне рассказать, чтоб видно было всем
Разрушенный мой край. Обугленные печи.
Труп девушки на скошенном овсе.

От крови чёрным стал платок лиловый.
Рождённая, чтоб расцветать и цвесть,
Она в губах остывших сохранила слово.
Мы поняли, что это слово — месть.

И мы прочли в застывшем этом слове
Призыв святой поруганной любви.
И было это жуткое безмолвье
Страшнее клятвы, данной на крови.

Мы дальше шли. И с каждым нашим шагом
Назад откатывался лютый, злобный враг.
Заря над полем нам казалась флагом.
Рассвет за нами нёс победы нашей флаг.

Мы в эти дни врага нещадно били.
О наших подвигах летела песней весть.
Мы в эти дни в сердцах благословили
Одно-единственное слово — месть.

Невесёлой и злою порошей
Замело этой ночью пути.
Неужели к тебе, мой хороший,
Мне дорожки в полях не найти?

Там сейчас куролесят метели,
По колено завязнет нога.
Вон взвились, поднялись, полетели
Словно белые птицы, снега.

Читайте также:  Сауна улыбка черная речка

Но как только утихнет пороша,
В этот вечер, от звёзд голубой,
Все дорожки к тебе, мой хороший,
В бездорожье отыщет любовь.

Родина (1944)

Тоскует потихонечку гармонь,
Зима в окно снежинками стучится.
В печурке еле теплится огонь,
Но что-то всем не спится, не лежится.

На улице уж поздняя пора,
На небе звёзды вышили узоры.
В землянке не смолкают до утра
Солдатские простые разговоры.

Здесь каждый откровенен. На войне
С друзьями делят радости, печали.
Здесь стали как-то дороги втройне
Края родные и родные дали.

Здесь Родину не меряют страной:
Здесь Родина — простая деревушка,
Здесь Родина — берёзка под луной
Да старая отцовская избушка.

Так громче же, гармонь моя, звени,
Пусть воют, плачут западные ветры, —
Нам светят нашей Родины огни
За тысячи далёких километров.

Далеко иль недалечко (1945)

Далеко иль недалечко,
Говорят, что глубока,
Протекла по свету речка,
Ничего себе река.

Говорят, в ней омут страшен,
В речке тонут корабли.
Но по ней ребята наши,
Ничего себе, прошли.

Говорят, что нету дна ей
И другой не виден край.
Мы бывали на Дунае,
Ничего себе Дунай.

И Дунай мы полюбили,
Честь Дунаю и почёт.
Мы врага в нем потопили,
А Дунай себе течёт

Море синее (1945)

Вышла девушка босая
На высокий бережок.
Перед ней волна морская,
Белой пены гребешок.

Ой ты море синее,
А волна зелёная.
Ты не плачь, краса-красавица,
Вода и так солёная.

За волной волна другая,
Нет им счёта, ни числа.
Пусть попутная б какая
Письмецо бы принесла.

Ой ты море синее,
А волна зелёная.
Ты не плачь, краса-красавица,
Вода и так солёная.

Так хотелось бы влюбленной
Рассказать тоску-печаль,
Но не ходят почтальоны
По воде, что очень жаль.

Ой ты море синее,
А волна зелёная.
Ты не плачь, краса-красавица,
Вода и так солёная.

Дождик (1945)

Дождик мелкий, дождик частый,
Дождь на солнце светится.
Хорошо с тобой сейчас бы
На крылечке встретиться.

Чтоб крылечко было узко —
Негде падать ядрышку —
Чтоб с моей хорошей, русой
Постоять нам рядышком.

Чтоб от тяжести такой
То крылечко скрипнуло,
Чтоб обнять её рукой,
А она б не вскрикнула.

Если даст себя обнять,
Золотая, славная, —
Дождик может перестать.
Дождик тут — не главное.

Улыбнись мне, родная, отбросим
Всё, что радость мешает встречать,
Завтра может угрюмая осень
К нам в окошко рукой постучать.

А сегодня и солнце высоко,
И малиновый вечер хорош,
Наливаются яблоки соком,
И, как море, волнуется рожь.

Пришёл солдат с войны домой (1946)

Пришёл солдат с войны домой —
и сразу — за дела.
Коня очистил добела,
Сводил на водопой.
Лишь вспыхнул розовый огонь
Заката за бугром,
Запела венская гармонь,
Но дело тут не в том.

На зорьке он ушёл в поля
И слушал за рекой,
Как дышит ровно и лёгко
Весенняя земля.
Потом с учительницей он,
Как будто век знаком,
Смотрел на звёздный небосклон,
Но дело тут не в том.

Глядишь, и свадьба весела
Под осень подошла.
На ней гуляло досветла
Не менее села.
Его поздравили друзья,
Но дело тут не в том.
Ведь в ту учительницу я
Три года был влюблён.
Так вот тут дело в чём!

Наговоры (1946)

Говорят, души не чает
В пареньке голубушка.
Каждый день его встречает
Возле дома Любушка.

Ничего я в том не вижу —
Мне ль махать косыночкой.
Просто возле дома Миши
Пролегла тропиночка.

Говорят, когда иду я
По мосту тесовому,
Непременно попаду я
На глаза бедовому.

Как не встретить дорогого
На пути у мостика,
Коль до мостика другого
Вёрст пятнадцать с хвостиком?

Говорят, что нас видали
Рядом на скамеечке,
Но ведь мы не целовались —
Просто грызли семечки.

Говорят, что мы сидели
Три часа, не менее
Ну, уж это, в самом деле
Недоразумение.

Земляки (1948)

На весёлом, на шумном празднике
Я встречаю друзей своих.
— Ничего, что ты не из Вязников,
Уважаю я костромских.

Путь нелёгкий у нас за плечами —
От Москвы и до Шпрее-реки.
В бой ходившие однополчане —
Это больше, чем земляки.

Помнишь, нас за кордоном спросили:
— Вы откуда пришли, друзья?
— Мы из нашей Советской России,
Братья мы, мы её сыновья.
— Земляки, — гордо мы отвечали, —
По своей необъятной стране,
По родству мы однополчане,
Вместе выросшие на войне.

Мы сегодня пируем на празднике,
Только вот, доложу я, беда:
Городок, что над Клязьмою, Вязники
Ты не видывал никогда.

Там сейчас, улыбаясь, наверно,
Рыболовы идут с реки.
Там на фабрике Профинтерна
Шустро бегают челноки.

Там в цвету вязниковские вишни
(Что за запах цветенья окрест!),
Лёгкий ветер доносит чуть слышно
Вальс, что клубный играет оркестр.

В огородах за строгим порядком
Из скворешен следят скворцы.
Спят под листиками на грядках
Вязниковские огурцы.

А за городом бредит рожью,
Наливным, золотым зерном,
Непоседливый дядя Серёжа —
Замечательный агроном.

Там под липами, в старом доме,
Я родился в голодном году,
Там навек полюбил я гармони,
Соловьёв и берёз красоту.

В путь далёкий ты проводил меня,
Край любимый мой, как ты хорош!
Долети моя песнь до Владимира,
А оттуда дорогу найдёшь.

На весёлом, на шумном празднике
Дружба — в каждом пожатье руки.
Ничего, что ты не из Вязников,
По Отечеству мы земляки.

Знатный слесарь (1948)

Мимо рощи, мимо леса,
Мимо быстрого ручья
Шёл весьма известный слесарь
Это, значит, братцы, я.

Люди спросят гармониста,
Слыша песенку мою:
— Кто поёт так голосисто?
Ну, а это — я пою.

Нет приглядней и нарядней
Парня в нашей стороне.
Люди кланяются парню —
Это, значит, братцы, мне.

Ходит шёпот по народу:
— На работу парень смел.
Пятилетку за два года
Перевыполнить сумел.
И народ не удивился,
Каждый сам себе сказал:
— Он в ремесленном учился,
Знатным слесарем он стал.

Мы на слово верим песне.
Мы живём и дружим с ней.
В нашей славной и чудесной,
Замечательной стране.

Просьба (1948)

Домик ваш одноэтажный
Опоясали ручьи.
По дороге ходят важно
Похудевшие грачи.

Всё, как прежде,в вашем доме,
До малейших пустяков.
На столе — раскрытый томик
Вам подаренных стихов.
А на стареньком рояле.
Что за поза! Что за вид!
Посмотрите, не моя ли
Фотография стоит?

Ей давно уж тут не место.
Не скрывайте, знаю я, —
Вы теперь уже невеста,
К сожаленью, не моя.

К вам приходит каждый вечер
Замечательный жених.
Он такие знает речи,
Что куда мне против них!

Я ж приеду и уеду,
Улечу на край земли.
И не надо, чтобы следом
Телеграммы ваши шли.

Не пишите мне. Не надо.
Я прошу вас об одном —
Чтоб к берёзе, у ограды,
Не ходили с женихом.

Малое Петрино (1950)

Стою, как мальчишка, под тополями.
Вишни осыпались, отцвели.
Багряное солнце вдали, за полями,
Коснулось родимой моей земли.
Вечер. Свежо. А в садах, не смолкая,
Соревнуются соловьи.
Важных грачей пролетевшая стая
Мирно уселась в гнёзда свои.
Молчат петухи. Не мычат коровы.
Мамаши ведут по домам ребят.
Только где-то у дома Штарёвых
Галки поссорились и галдят.
Ночь наступила, луна покатилась
По косогорам в луга, в поля.
А в доме напротив над книгой склонилась
Русая девушка — песня моя.
Ах, до чего она стала красивой —
Ни в сказке сказать, ни пером описать.
Танечка! Таня! Татьяна Васильевна!
Я и не знаю, как вас назвать.
Вы выходите утром из дома,
В руках — тетради и чертежи.
И, словно как в детстве, знакомо-знакомо
Над вашим домом летают стрижи.
У вас государственный нынче экзамен,
Светится гордость в глазах озорных.
А я восхищёнными вижу глазами
Русую девушку песен моих.
Не был я в жизни ни скрытным, ни ветреным,
Песни я пел, ничего не тая.
Милое, милое Малое Петрино!
Детство моё! Юность моя!
Стою, как мальчишка, под тополями.
Вишни осыпались, отцвели.
Багряное солнце вдали, за полями,
Вновь коснулось моей земли.

Владимирка (1950)

Стой, шофер! Открывай кабину!
Сердце радо родным местам.
Здесь известную всем картину
гениальный писал Левитан.
. Бесконечное русское поле.
Солнцем выжженная трава.
У ромашки от скорбной доли
наклонилась к земле голова.
И по этой равнине убогой
раскалённая добела
арестантская горе-дорога
на картине его легла.
Нет! «Владимирка» не такая,
не в пожухлых цветах и тоске:
рожь к её подступает краю —
сорок зерён в одном колоске.
Проплывают вдали комбайны,
сытным злаком набив зобы,
и уходят в простор бескрайний,
осторожно шагая, столбы.
Но художник здесь видел другое.
Где-то в синем просторе дорог
колокольчик звенит под дугою,
словно в поле дубок одинок.
Кто там едет дорогой печальной
и о ком так скорбит бубенец?
Может, это писатель опальный?
Может, спившийся на смерть купец?
Путь безрадостный, слёзный, долгий
не считая пройти за труд,
души страждущие — богомолки
в храмы древние здесь бредут.
Костылями стуча в селеньях,
исчезают они во мгле,
чтоб спросить в небесах спасенья,
коль отказано в нём на земле.
Под ногами земля, как пепел,
и морщинистый след в пыли.
Здесь колодников звонкие цепи
трижды проклятый путь мели.
Нет! «Владимирка» не такая.
С горизонтом сливаясь вдали,
низко кланяется золотая
рожь хозяевам этой земли.
По сверкающему асфальту
мчат машины. — Посторонись!
На полуторке звонким альтом
про Катюшу поёт гармонист.
Из какого же он колхоза?
Может, едет на праздник к нам?
И под музыку пляшут берёзы,
взявшись за руки, по сторонам.
Пусть же новый напишет художник
вновь Владимирку нашу так,
словно век животворный дождик
орошал этот древний тракт.
И чтоб каждый на ней заметил, —
впереди, украшая пейзаж,
в город едет на нашей «Победе»
председатель колхоза наш.

Вот что сделал запевала (1950)

Днём осенним на закате
По дороге полевой
Шли с ученья мы, солдаты,
В лагеря свои домой.
То ли рано, то ли поздно
С песней мы вошли в село,
А на улице колхозной
Широко гулянье шло.
Тут нежданно нам, солдатам,
Стали люди подпевать,
А потом пошли девчата
Нашу песню провожать.
Мы увидели у моста
На пути в зелёный дол,
Что старик лет девяноста
Вместе с нашей ротой шёл.
Шёл старик молодцевато
Чётким шагом строевым,
Будто вновь он стал солдатом,
Пехотинцем боевым.
И, как видно, вспоминал он
Пережитый путь большой.
Вот что сделал запевала
В дружбе с песней удалой.

Студенты (1950)

Студенты! Студенты!
Ну кто не поймет
Это, как золото, звонкое слово?
Студенты. Студенты — особый народ,
Наследники Герцена и Огарева.
Горячих сердец молодая пора,
Время бессонниц, любви и дискуссий.
Годы прошли, а как будто вчера
Сам я был не из последних на курсе.
Пусть пряжка на крайней дырке ремня —
И в сбитых ботинках студент, словно денди,
Если осталось только три дня
До шумного пира — получки стипендии.
А как хорошо побродить по Москве
За руку с другом,
Не правда ль? Скажите.
Долго, долго не гаснет свет
В окнах студенческих общежитий.

Она пришла негаданно, незванно,
Разрушив всё
И всё построив вновь,
Преображая в капли океаны, —
Всепобеждающая первая любовь.
Неясное всё стало несомненным.
Стал шторм девятибалльный — ветерком,
Любое море стало по колено
И расстояние любое — пустяком.
Любимая!
Конечно, на планете
Никто такой вовеки не встречал.
На лбу веснушки — лучшие на свете!
Ну как это их никто не замечал?!
Таких весёлых, видных еле-еле,
Таких задорных, солнечных, родных!
И даже у мадонны Рафаэля —
Ведь это ж ясно! — не хватает их.

Вспомним песню (1951)

Вспомним песню, товарищ,
Что певали в походе,
Как делили мы дружбу,
Как служили в пехоте.
Эту верную дружбу,
Сколько жить ты ни будешь,
Как душевную песню,
Никогда не забудешь.

Фронтовая дорога
Привела нас к победе,
К нашей мирной работе
Да к застольной беседе.
Так споём же с душою
О далёком походе;
Помни, песня без сердца
Никогда не выходит.

Помнишь, как возвращались
Мы в родные станицы,
Вслед за нами летели
Перелётные птицы.
И в родную сторонку,
В край любимый, чудесный,
Вместе с нами вернулись
Наши лучшие песни.

Злой месяц (1951)

Милый мой меня до дома провожал,
месяц всю дорогу нас сопровождал.
Встали мы, и месяц встал над головой,
мы пошли, и он за нами стороной.

Сели с милым мы на скошенный овёс,
месяц тоже сел на маковки берёз.
Мы пошли, и он пошёл опять,
друга милого мешал поцеловать.

Хоть бы скрылся он за облачко на миг,
нас оставил бы на улице одних.
Не желал наш месяц скрыться как на зло,
было, словно днём, кругом светлым-светло.

Не хотело, видно, облачко помочь —

по деревне проходили мы всю ночь.
Встанем мы — над нами встанет месяц злой,
мы пойдем, и он за нами стороной.

Песня о Звенигороде (1952)

Среди полей, среди дорог
Закат зажёг огни.
Мой городок Звенигород,
Листвой звени, звени!

Звени, звени, Звенигород,
Звени на все края!
И пусть ты город-пригород,
Ты Родина моя!

Идёшь гулять над речкою —
На город наш взгляни,
Чудесной песней девичьей,
Звенигород, звени.

Звени, звени, Звенигород,
Звени на все края!
И пусть ты город-пригород,
Ты Родина моя!

Не курские, а местные,
Поют здесь соловьи.
Одеты, как невесты,
все Красавицы твои.
Звени, звени, Звенигород,
Звени на все края!
И пусть ты город-пригород,
Ты Родина моя!

Цветами подмосковными,
Пшеницей золотой,
Делами, с виду скромными,
Зеленою листвой,

Звени, звени, Звенигород,
Звени на все края!
И пусть ты город-пригород,
Ты Родина моя!

У нас в деревне (1952)

По любому поводу
Ходила Люба по воду,
Чтоб с подружкой у колодца,
Встретясь словно невзначай,
Рассказать ей, как живётся,
Кто приехал, как зовется.
К ней вода в ведёрко льётся,
Выливаясь через край.

Но в деревне в этот год
Нам провели водопровод.
И у старого колодца
Опустело в эти дни.
Как же выйдешь за воротца,
Коль ведро воды нальётся,
Только крантик с позолотцей,
Если надо, поверни,
Солнечной опушкою
Ей не пройтись с подружкою.
Тайн сердечных не доверить,
Не сказать про вещий сон, —
Вот уже как две недели
Люба ждёт подруг у двери,—
Но у нас, коль людям верить,
Скоро будет телефон.

Цветок луговой. Гале (1952)

Не бывало тебя красивей,
Скрытый мягкой пахучей травой
На просторах родимой России
Мой цветок луговой.

Люди издавна знают:
Позабыв про другие дела,
В жаркий полдень к тебе прилеатает
Золотая пчела.

Твой волнующий запах медвяный,
Что пьянее любого вина,
На бездушную яркость тюльпанов
Не сменяет оно.

Так и ты, дорогая,-
Неярок твой скромный наряд,
Но не снилась ни разу другая
Мне пять вёсен подряд.

Ты, как песня, красива,
Иль как скрытый мягкой травой
На просторах родимой
России Мой цветок луговой.

Песня Алёны (1953)

Мы расстались у быстрой речки.
Ты ушёл и пропал вдали.
Долго-долго в траве кузнечики
Разговоры со мной вели.

Затерялись в полях гармони —
Их до зорьки не отыскать,
Лишь одна я, видать, в районе
Разучилася целовать.

Ну зачем я из дома вышла?
Я гармоням в ответ молчу.
Коль гармони твоей не слышно,
Я и слушать их не хочу.

Хороши в лугах травы росные (1954)

Хороши в лугах травы росные,
Хороши в садах вишни рослые,
А как белый цвет станет ягодой,
Я пойду к реке полем-пахотой.

Наберу в кустах я смородины,
Поклонюсь тебе, чудо-Родина.
Всё ты мне дала, что просила я.
Дай же мне теперь друга милого.

Он придёт тропой незаметною,
Скажет он слова мне заветные.
Он придёт, придёт лугом, нивою.
До чего ж, друзья, я счастливая!

О дружбе верной (1954)

Горят леса дремучие,
Вода в реке кипит,
Но дружба неразлучная
В огне, брат, не горит.
Испытана, измерена
В сердцах друзей она,
Не раз в беде проверена,
В огне закалена.

Любой костёр-пожарище
Погасит в бурю дождь,
А нас, друзей-товарищей,
Водой не разольёшь.
Мы все могли б, наверное,
Любимым подарить,
Но дружбу нашу верную
Мы будем век хранить.

Читайте также:  Русской печке емеля речке

У нас такое мнение —
Хоть обойди весь свет,
Но дружбы, без сомнения,
На свете крепче нет.
. Горят леса дремучие,
Вода в реке кипит,
Но дружба неразлучная
В огне, брат, не горит.

После грозы (1954)

Зачем же, родная, ты жмуришь глаза —
Пусть ветер бушует, грохочет гроза,
Пусть дождик поит молодые ростки,
Пусть сытыми будут в полях колоски.

Умылись деревья дождём грозовым,
И старые вязы под стать молодым.
Пьют птицы в садах дождевую росу.
Но я вспоминаю иную грозу.

К нам чёрные тучи не дождь принесли,
Не влагу для вечно прекрасной земли,
А кровь да над трупами в дымном лесу
Скупую солдатскую нашу слезу.

Рыданья людей у сожжённых жилищ,
Ручонки детей над золой пепелищ.
Казалось, что им не дожить до весны.
Так вот почему не хочу я войны!

Но с боя — и этим отчизна горда —
Мы взяли весну, как берут города.
Нам всякое дело теперь по плечу.
Так вот почему я войны не хочу!

. Умылись деревья дождём грозовым,
И старые вязы под стать молодым,
В канавах, наполненных соком земли,
Мальчишки пускают свои корабли.

Песенка (1954)

Я от счастья сегодня шатаюсь,
В молодую кидаюсь траву.
Я все ветры к себе приглашаю,
Все любимое в гости зову.

И все ветры ко мне приходят,
И весна у окошка стоит,
И все звёзды в ночном небосводе
Будто лучшие взгляды твои.

Как ребёнок, сегодня я верю
В то, что синий рассвет и зарю
И все ветры, летящие в двери,
Я на память тебе подарю.

Чтоб ты в платье зари одевалась,
Чтобы звёзды светились в глазах,
Чтобы ночь тёмной лентой осталась
В твоих светлых, как лён, волосах.

Чтоб такою ты шла по планете,
Был бы свет ослепительно бел,
Молодой, замечательный ветер
Уступал бы дорогу тебе.

И по этому белому свету,
Как в стихах я тебя леплю,
Шла зарёю вечерней одета,
Вся такая, Как я люблю.

Хороша ты, юность (1954)

На полях всё убрано, всё скошено.
Стали ярче звёздочки гореть.
Выходи гулять, моя хорошая, —
Дома невозможно усидеть.

Завтра вновь нас ждут дела геройские.
Мчит нас ветер жизни молодой.
Хороша ты, юность комсомольская, —
Век не расставался бы с тобой!

Мы сегодня песни всей бригадою
Будем петь всю ночь на берегу.
Жаль, что ночью я на ненаглядную
Наглядеться вдоволь не смогу.
Завтра вновь нас ждут дела геройские.
Мчит нас ветер жизни молодой.
Хороша ты, юность комсомольская, —
Век не расставался бы с тобой!

Ты прости слова мои нескромные,
Только шире нет моей души.
Ой вы, ночи, ночи подмосковные,
До чего ж вы стали хороши!

Завтра вновь нас ждут дела геройские.
Мчит нас ветер жизни молодой.
Хороша ты, юность комсомольская, —
Век не расставался бы с тобой!

Куплеты шофёра (1955)

Много приключений у шофёра —
Жизнь идёт совсем не по прямой,
И, возможно, только мушкетёры
Могут конкурировать со мной.
Бежит, бежит дороженька,
То в ямочках, то ровная,
Доверь мне сердце, девушка, —
Шофёры — люди скромные.

Коль своими делать все руками —
Будет слава, будет и почёт,
Потому что под лежачий камень
Никогда вода не потечёт.

Бежит, бежит дороженька,
То в ямочках, то ровная,
Доверь мне сердце, девушка, —
Шофёры — люди скромные.

Я легко пройду огонь и воду.
Мне любое горе — не беда!
Если ты в реке не знаешь броду,
То не суйся в воду никогда.

Бежит, бежит дороженька,
То в ямочках, то ровная,
Доверь мне сердце, девушка, —
Шофёры — люди скромные.

А ещё хочу я вам признаться —
В жизни нужно всюду смелым быть.
Если ты привык волков бояться,
Не рекомендую в лес ходить.

Бежит, бежит дороженька,
То в ямочках, то ровная,
Доверь мне сердце, девушка, —
Шофёры — люди скромные.

Ты как зорька вдали (1955)

Ты как зорька вдали, ты как песня в пути,
Что малиновка утром поёт.
Я хотел бы с тобой на край света пойти,
Если счастье со мною пойдёт.

Может быть, для тебя я не очень пригож —
Для меня ты как солнце весной.
Если ты на край света со мной не пойдешь,
Так и знай, я пойду за тобой.

Если ты потеряешься,знай, что, любя,
Я найду тебя, милая, вновь,
Где бы ты ни была, всюду сыщет тебя
Моя первая в жизни любовь!

Любовная (1955)

Отчего ты, синеглазый,
В ясный вечер хмурым стал
И за два часа ни разу
Ни словечка не сказал?

Или вечер ныне душен?
Или в парке суета?
Иль в Нескучном стало скучно?
Или музыка не та?

Я ведь знаю, что ты ходишь
Возле дома дотемна,
Глаз с окошек ты не сводишь —
Всё мне видно из окна.

Замечаю я по взглядам
То, что ты сказать готов.
Только, может, слов не надо
Там, где ясно все без слов?

Реквием (1955)

Простимся, ребята, с отцом командиром
скупою солдатской слезой.
Лежит полководец в походном мундире
у края могилы сырой.
Мы склоним над свежей могилой знамёна.
Не надо, товарищи, слов.
Навеки запомнит страна поимённо
страну отстоявших сынов.
Солнце померкнет вечерней порою,
а славе померкнуть нельзя.
Вечная слава павшим героям,
вечная слава, друзья.

Девичья песня (1956)

Чует сердце моё что-то,
Ну а что — я не пойму.
Может быть, я приглянулась
И понравилась кому?

Может, ходит парень бравый
Возле дома моего?
Гляну влево, гляну вправо,
Но не вижу никого.

Да откуда б ему взяться?
Восемнадцать лет живу,
А ведь он не объявлялся
Ни во сне, ни наяву.

Тут другое непременно,
И не в бравом парне суть.
Иль в погоде перемена,
Иль ещё чего-нибудь.

Иль зимой весна наступит,
Или ей не быть вовек.
Что-то будет, что-то будет,
То ли дождик, то ли снег.

Всё ж взгляну я за ворота,
Не идёт ли кто к кому.
Чует сердце мое что-то,
Ну а что — я не пойму.

Однажды ночью лунною (1956)

Однажды ночью лунною
Моряк вдруг запечалился:
Ушли мы в море юными,
Да с ним и не прощаемся.

Цветёт земля тамбовская,
Из всех родная самая,
А лишь приеду в отпуск я,
И снова тянет на море.

Подруженьке приветливой,
Как повелося исстари,
Любимый, непоседливый,
Шлёт письма с каждой пристани.

Ты до родного бережка
Беги, волна зелёная.
Зачем же плакать, девушка,
Вода и так солёная.

Рабочая весна (1957)

Не только дни — минуты не должны,
Секунды не должны пропасть у нас без вести.
Хочу, чтоб каждый день моей родной страны
Во всех подробностях печатался в «Известиях».
Чтоб мелочь самых малых дел
Поэты в песнях славили и в маршах.
Чтоб внук
И правнук
С завистью глядел
На праздники
И будни жизни нашей.

Не может быть забыто никогда
Из нашей жизни самой малой части,
Как штурмом брали трудные года
И по песчинке складывали счастье.
Как без истерики
И без молитв,
Разруша устаревшие морали,
Герои,
Лучшие товарищи мои,
В горячих схватках гордо умирали.
Пусть будет всем известен день любой,
Как шли строительства,
Где шла какая драка.

Не может быть забыта и любовь
В сырых и неустроенных бараках.
Порою трудно, очень трудно нам.
Но мы живём
И песни запеваем.
Идёт по улицам рабочая весна.
А время волосы рукою задевает.

Песня, в просторы лети! (1957)

Песня, песня! В просторы лети!
Песня счастья, побед и надежд.
Ты хороших друзей навести,
Если горе у них — ты утешь,
Если радость — ее раздели,
Если трудно идти — ты веди,
Если грустно — развесели.
В пляске первой на круг выходи.
Нам с тобою расстаться нельзя,
Люди в сердце тебя берегут.
Чем душевней ты будешь к друзьям,
Тем безжалостней станешь к врагу.

Песня водолаза (1957)

Есть у нас, водолазов, порядки —
Погружаясь в глубину,
Просигналить друзьям: «Всё в порядке,
Всё в порядке — иду ко дну».

А в воде, всем известно, как дома я,
На судьбу никогда не пенял.
Было б всё хорошо, но знакомая
Ревнует к русалкам меня.

Я её на трамвайной площадке
Встретил в прошлую весну,
Посмотрел и сказал: «Всё в порядке,
Всё в порядке — иду ко дну».

А в воде, всем известно, как дома я,
На судьбу никогда не пенял.
Было б всё хорошо, но знакомая
Ревнует к русалкам меня.

Вижу я её светлые прядки,
Ну куда лишь ни взгляну,
И выходит, друзья, — «всё в порядке,
Всё в порядке — иду ко дну».

А в воде, всем известно, как дома я,
На судьбу никогда не пенял.
Было б всё хорошо, но знакомая
Ревнует к русалкам меня.

Снежный город (1958)

Покачнулся сумрак шаткий.
В сизой дымке, вдалеке,
Город мой весь в белых шапках,
В буклях веток, в парике.

Здесь звенело, пело детство
В расцветающих садах.
Как сыскать мне к детству след свой,
Затерявшийся в лугах?

В юность как сыскать дорогу?
В сны заветные мои?
К первым встечам и тревогам,
К первой сказочной любви?

Я хочу увидеть снова
Тени первого костра,
Дом, где вывеска портного,
Словно радуга, пестра.

Там, где кошки на окошках
Дуют в жёсткие усы,
Где разгульная гармошка
Поджидает две косы,

Две литые, подвитые
В самый раз, не чересчур,
Две такие золотые —
Восемь лет забыть хочу.

А когда цветут здесь вишни,
Льётся яблоневый цвет.
Вновь мой город, друг давнишний,
В платье снежное одет.

Всё, что тонет, — не потонет,
В сердце чувства глубоки.
Город мой — как на ладони
С тонкой линией реки.

Есть особенная нежность
К милым с детства нам местам,
Я за этот город снежный
Сердце, душу — всё отдам!

Мне вспомнились тёмные ночи (1958)

Мне вспомнились тёмные ночи
В чужом, нелюдимом краю.
«А ну, затяни, пулемётчик!»
И я потихоньку пою:

Солдаты лишь с победою
К любимым возвращаются.
И мы идём — не сетуем,
А путь не сокращается.

Летят за нами вороны,
К солдатам обращаются:
— В какую, братцы, сторону
Земля сейчас вращается?

Солдат ответил воронам:

— На ваше обращение,
В какую точно сторону,
Скажу при возвращении.

Солдатские тёмные ночи,
Солдатский скупой разговор.
Ведь я же был тот пулемётчик,
Но это другой разговор!

Танечка (1958)

Давай-ка, Танечка, на брёвнах посидим,
Поговорим, о жизни помечтаем,
Вот, знаешь, так, как вечером седым
Сидят за чашкой дружеского чая.

Чернеет снег. А вечером мороз
Проходит, забавляясь ветерками,
На всём — от звёзд до кончиков волос —
Голубоватым инеем сверкая.

И всё ж — весна! Я сразу узнаю
Её походку, голос и дыханье.
Пускай другой торопится на юг,
И у него пижама в чемодане.

А я от верб весенних не уйду.
Ведь если я пойду с разливом рек прощаться, —
Наверное, споткнусь и упаду —
Не суждено мне с ними разлучаться.

Любимый край! С прилётом журавлей
И с ветром, пробирающим до дрожи,
Ты для меня всех краше и милей,
Всех лучше, ласковей, дороже.

Нет! Я совсем не думаю про юг,
Средь сосен наших северных блуждая.
Как жаль, что в этом близком мне краю
Ты для меня, любимая, чужая.

Урожай (1958)

Бушевали дожди проливные,
И мороз приходил невзначай,
Но по всей необъятной России
Золотой урожай, урожай!

Пусть гремел громовой в небе голос,
Но вложил человек, так и знай,
Сердце жаркое в каждый твой колос
Золотой урожай, урожай!

Не сгубить ни дождям и ни градам
Нашим сердцем заполненный край,
За труды ты всем людям награда,
Золотой урожай, урожай!

Свершилось чудо из чудес (1958)

Свершилось чудо из чудес,
Взгляни по сторонам, —
Все звёздочки с ночных небес
Слетелись в гости к нам.

Гирляндами расцвеченный,
Сияет клубный зал.
Ты посмотри доверчиво
Без слов в мои глаза.
Ведь я твой каждый взгляд ловлю,
Ведь я тебя люблю, люблю.
Люблю, люблю, люблю.

Хмелеет в танце голова,
И счастью нет конца.
Зачем ненужные слова,
Коль говорят сердца.

Гирляндами расцвеченный,
Сияет клубный зал.
Ты посмотри доверчиво
Без слов в мои глаза.
Ведь я твой каждый взгляд ловлю,
Ведь я тебя люблю, люблю.
Люблю, люблю, люблю.

Не отводи свой теплый взгляд,
Друг самый лучший мой.
Иначе звёзды улетят
Опять к себе домой.

Гирляндами расцвеченный,
Сияет клубный зал.
Ты посмотри доверчиво
Без слов в мои глаза.
Ведь я твой каждый взгляд ловлю,
Ведь я тебя люблю, люблю.
Люблю, люблю, люблю.

Здравствуй, зимушка-зима (1958)

Ой, кружи, зима, метелью,
Сыпь весёлые снега.
Греешь ты и кормишь землю —
Вот ведь чем ты дорога!

Снег скрипит, искрится поле,
На деревьях бахрома.
Здравствуй, светлое раздолье!
Здравствуй, зимушка-зима!

Теплой шубою укрытый,
Отдыхает отчий край,
Значит, будет знаменитый,
Небывалый урожай.

Снег скрипит, искрится поле,
На деревьях бахрома.
Здравствуй, светлое раздолье!
Здравствуй, зимушка-зима!

Пусть земля поспит немного —
Разбуди весной её!
Остальное всё, ей-богу,
Дело, право, не твоё.

Снег скрипит, искрится поле,
На деревьях бахрома.
Здравствуй, светлое раздолье!
Здравствуй, зимушка-зима!

Ни в каких отдельных случаях
В жизни я не хмурил бровь.
А теперь меня измучила,
Извела меня любовь.

Под окном ходил, насвистывал,
Только всё напрасный труд, —
Пять гармоник с гармонистами
То окошко стерегут.

Чтоб сдержать обиду сильную,
Я на миг отвёл глаза.
А звезда по небу синему
Покатилась, как слеза.

Ни в каких отдельных случаях
В жизни я не хмурил бровь.
А теперь меня измучила,
Извела меня любовь.

Глядя на звёзды (1958)

Распахнем окошко в звёздный вечер настежь.
Никого не ждём мы нынче в гости к нам.
Помечтаем вместе, дорогая Настя,
Посидим тихонько рядом у окна.
Где-то тихо-тихо возникает песня.
Одинокий ветер бродит по кустам.
Мимо звёзд далёких
Ходит тонкий месяц
В бездорожье неба,
По глухим местам.
Ни в котором веке человек там не был.
Но мы завоюем эту высоту!
Мы откроем трассу в синем звёздном небе,
Станцию «Юпитер»,
Станцию «Сатурн»!
Мы на дачу летом полетим ракетой.
— Что за остановка? — спросим мы в пути. Проводник ответит:
— Полустанок это. «Марс»
— Прощай, планета!
— «Вега»!
— Не сойти ль ?
Ты представь — идём мы стройною аллеей.
Необычным цветом яблони цветут.
Тридцать солнц громадных, зорями алея,
В разных направлениях по небу идут.
Вдруг встречаем друга.
— Отдыхать?
— Ну, что вы!
В клубе «Красный пахарь» делаю доклад.
Мы проходим дальше,
А с афиш метровых
Говорят нам буквы о гастролях МХАТ.
Нам Дворцом Советов полыхает знамя,
И на всей планете вечер. Тишина.
Мы откроем трассу.
Скоро ли?
Не знаю.
Окна в ночь раскрыты.
Блещет вышина.
Где-то очень тихо пролетает песня,
И, услыша песню, ветер тише стал.
Мимо звёзд далёких
Ходит тонкий месяц
В бездорожье неба,
По глухим местам.

Ничего на свете мне не надо (1959)

Ничего на свете мне не надо —
Всё тебе, любимой, подарю:
Небо звёздное,
Травы росные
И красавицу зарю.

Ничего не жаль мне для любимой,
Я ведь очень, милая, богат —
Солнце вешнее,
Нивы здешние —
Всё тебе отдать бы рад.

Только у тебя всё есть, родная.
На тебя смотрю я не дыша.
Зорька яркая,
Без подарков ты
Несказанно хороша.

Старшина музыкального взвода (1959)

Гремит в нашем клубе предпраздничный бал.
А я вспомнил давние годы:
В солдатском оркестре всех лучше играл
Старшина музыкального взвода.
Когда громыхал грозовой океан,
Слепила глаза непогода, —
За словом и шуткой не лазил в карман
Старшина музыкального взвода.
Мы свято хранили любовь на войне,
Всё ж девушкам в дальних походах,
Как бог молодой, вдруг являлся во сне
Старшина музыкального взвода.
Когда мы в деревню ворвались его,
Про мать он узнал от народа.
Без слёз, по-мужски зарыдал боевой
Старшина музыкального взвода.
Над тихой рекою закат догорал,
Багрянцем окрасились воды.
Всю ночь колыбельные песни играл
Старшина музыкального взвода.
Гремит в нашем клубе предпраздничный бал,
А я вспомнил давние годы:
В солдатском оркестре всех лучше играл
Старшина музыкального взвода.
Играет оркестр. Дирижёр вдохновлён.
И в музыке столько свободы.
Товарищи! Братцы! Да это же он —
Старшина музыкального взвода!

Читайте также:  Не мог уплыть он по реке

Сборы (1959)

Погрозила гроза и ушла,
Дробным громом вдали раскатясь.
Снова даль голубая светла.
Снова пчёлы гуторят, роясь.

Словно сборы в путь дальний у них —
Суетня, гомотня, беготня.
Так и я. Чем я хуже других?
Вещи собраны все у меня.

Вещи — нет! Не багаж-саквояж,
Не громоздкий пузан-чемодан.
Лишь тетрадка да карандаш,
Да нечитаный друга роман,

Да еловая палка в руке,
Чтоб размашистей было идти.
В дальний путь я иду налегке.
Пожелайте же счастья в пути.

Снежинки (1959)

На крыши домов, на тропинки,
На лица румяных ребят
Снежинки, снежинки, снежинки,
Танцуя, снежинки летят.

Покрыта земля покрывалом,
Повсюду сверкающий пух.
Снежинка мне на нос упала
И сразу растаяла вдруг.

Ловлю я снежинки в ладоши,
Но только их трудно ловить.
Всё ж парочку самых хороших
Я маме хочу подарить.

На крыши домов, на тропинки,
На лица румяных ребят
Снежинки, снежинки, снежинки,
Танцуя, снежинки летят.

Пожелание (1959)

Я в полях к золотым одуванчикам
Уезжаю с восходом зари.
Ну, а ты всё сиди на диванчике
И балет в телевизор смотри.
Мы, краёв неизведанных жители,
В поле ранний встречаем рассвет.
И пока что у нас в общежитии
Телевизора временно нет.
Нам нельзя ещё очень завидовать,
Но не надо нам жизни иной,
Краше наших просторов не видывать
Ни в каком панорамном кино.
Помашу я рукой тебе издали,
И «до скорого», как говорят.
А в красивом твоём телевизоре
Пусть все лампочки перегорят.

Если б я родился не в России,
Что бы в жизни делал? Как бы жил?
Как бы путь нелёгкий я осилил?
И, наверно б, песен не сложил.

В эти дали смог ли наглядеться,
В дали дальние непройденных дорог?
И тебя, тревожащую с детства,
Я бы встретить, милая, не смог.

Источник

Сборник стихов

Мировая классика литературы

Навигация

Полезное

Алексей Фатьянов «По-над речкой Истрой»,
«По тревоге»

А. И. Фатьянов «По-над речкой Истрой»

По-над речкой Истрой,
По-над речкой быстрой
Защищать столицу
Мчались казаки.
Обгоняли выстрелы,
И сверкали искрами
Острые клинки.

Милая столица,
Шлют тебе станицы
Ласковое слово,
Боевой поклон.
Видишь, снег клубится,
А земля дымится —
Это в бой казачий
Скачет эскадрон.

Под Москвою рыскали
Полчища фашистские,
Налетели конники, —
Завязался бой.
Много там копытами
Было перебито,
Много там порубано
Сильною рукой.

И от речки Истры,
Неглубокой, быстрой,
В бой, вперед — на запад
Мчались казаки.
Кони-птицы быстрые
Обгоняли выстрелы,
И сверкали искрами
Острые клинки.

А. И. Фатьянов «По тревоге»

В глухую ночь мы вышли по тревоге,
Десятки вёрст минувшим днём пройдя.
Шумит весна, и чёрные дороги
Покрыты лаком первого дождя.

Блестят штыки. Пехоты шаг размерен.
Налево — лес и пятна плотной тьмы.
Темнеют пни, как будто это звери
Присели на отлогие холмы.

А впереди — широкая поляна.
Рассвет сочится с облачных высот.
Мы с полной выкладкой, и только два баяна
По очереди рота вся несёт.

И с каждым шагом звёзды в небе блекнут.
Светлеет даль, светлеет вышина.
В повозке новенькой везёт паёк нам
Веснушчатый товарищ старшина.

Не оттого ль, что свеж и сочен воздух,
Легко нести винтовку? Вдалеке
Кричат о чём-то паровозы
На непонятном резком языке.

В грязи тягучей вязнут, тонут ноги,
Но мы идём, идём — и сон забыт…
…Винтовки взяв впотьмах из пирамид,
В любую ночь мы выйдем по тревоге.

Источник

С песней по России

Музыка А.Аверкина

Тексты песен композитора Александра Аверкина. Ноты для голоса (хора) в сопровождении фортепиано или баяна

Фотография композитора Аверкина

Композитору Александру Аверкину 33 года. Несмотря на свою молодость, ой написал много песен, ставших популярными. Их поет народ, иногда, может быть, даже не зная фамилии автора, считая их просто своими. В самых дальних уголках России можно услышать «Мою страну», «Мне березка дарила сережки», «Грусти ночку», «Ярославских ребят». А заслуженные артистки республики Людмила Зыкина и Ольга Воронец начинали свои творческие биографии с таких песен Аверкина, как «На побывку едет молодой. моряк», «Мама, милая м»., я тебя».

Почему песни Александра Аверкина стажи широко известными? Прежде всего потому, что композитор работает в трудном жанре современной народной песни.
В его мелодиях разговаривают березы, бегут дороги, солнце плывет по Волге, оставляя в сердце след. А главное — люди России. От ник и берет свое начало творчество А. Аверкина,
Свои песни композитор создает на Курилах и на Карпатах, в Казахстане и на Крайнем Севере, в поездах и гостиницах, в пропыленных «газиках» и на военных кораблях.

В квартире А. Аверкина сувениры со всей России: шахтерская лампочка из Воркуты, мешочек целинного зерна, янтарь из Прибалтики, пограничная фуражка с Карпат. Композитор говорит, что это самые дорогие для него памятные подарки, и умалчивает о том, что за свои песни отмечен правительственными наградами, лауреатскими знаками, почетными грамотами и дипломами.
Побывал он и за пределами нашей Родины.
На Втором фестивале советско-монгольской дружбы ЦК Ревсомола Монголии наградил Александра
Аверкина Золотой звездой.

В сборнике «С песней по России» много новых песен. Верится, что у них будет большая судьба, такая же, как и у первых песен Александра Аверкина. Это большой русский талант.
Борис Мокроусов, лауреат Государственной премии СССР

Тексты песен из сборника

часть текстов в сборнике или в предыдущем издании

Где Россия начало берет

Вливаются в слово Россия
Слова В. Туркина

Широкая русская сила качает хлеба на ветру,—
вливаются в слово Россия все капли росы поутру.
Россия зовет мое сердце к добру.
Ребята под взмахи косынок идут штурмовать полюса.
Вливаются в слово Россия гудков заводских голоса.
Россия меня позвала в небеса.
А там, где война колесила, где мертвый о жизни молил,—
вливается в слово Россия молчание братских могил.

Народ мой большой и красивый в обиду не даст никого,—
вливаются в слово Россия и слезы, и песни его,
Россия — роднее мне нет ничего.

Люди России
Слова В. Туркина

Всем вам, живущим по селам, по шахтам, по тундрам, всем вам,
поднявшим богатые земли России, Всем вам, идущим дорогой высокой и трудной,—
Люди России, великое вам спасибо!
Люди России, великое вам спасибо!

Всем вам спасибо за то, что вы щедро красивы,—
руки мужчин неоглядные нивы косили, женские руки солдат из огня выносили,—
Люди России, великое вам спасибо!
Люди России, великое вам спасибо!

Путь наших предков и кровью омыт и слезами.
Но мы средь первых бросались на выкрик: «Спасите!»
Люди Калуги, Иркутска, Москвы и Рязани,—
Люди России, великое вам спасибо!
Люди России, великое вам спасибо!

Может, от шири и рек, и небес наших синих в вас на века перешла,
как от матери к сыну, в сердце влилась бескорыстная добрая сила,—
Люди России, великое вам спасибо!
Люди России, великое вам спасибо!

Моя страна
Слова И. Дремова
(текст в сборнике)

Край мой отцовский
Слова В. Андрианова

Плыл я по морю, шел через горы, видел пустынь песок.
Версты я мерил с юга на север, с запада на восток.

Припев: Мой край, край любимый, отцовский, с детства тобой я согрет.
Моя Россия, под небом синим земли красивее нет.

Здесь прошагало в галстуке алом детство мое, друзья.
Здесь же когда-то с первой зарплатой к матери мчался я.
Припев.

Вижу я всюду лес изумрудный, белый разлив берез.
Край мой родимый в злую годину я заслоню от гроз.

Припев: Мой край, край любимый, отцовский, с детства тобой я согрет.
Моя Россия, под небом синим земли красивее нет.

Волга-река
Слова Н. Палькина

Встану да подумаю у речной волны.
Вижу Стеньки Разина грозные челны.
Это Волга вольная, русская река, напоила силою душу казака.

Припев: Волга-река, синь берега,
не сказать, не высказать, как ты дорога.

Разыгрался с вечера волжский ледоход.
По Симбирску-городу юноша идет.
Он идет, и видится юноше заря и, как Волга, бурные ночи октября.

Припев:
Весь в дыму и пламени
тонет Сталинград.
К Волге, словно к матери,
тянется солдат.
Зачерпнул ладонями
синюю волну
и, набравшись мужества,
выстоял войну.

Припев.
Встану да подумаю у речной волны, светится над Волгою мирный день страны.
Уплывает в Астрахань белый пароход.
Сердце вместе с песнею просится в полет.
Припев: Волга-река, синь берега,
не сказать, не высказать, как ты дорога.

Где Россия начало берет
Слова В. Бутенко и Г. Георгиева

Вспоминаю опять я дороги заветные.
Вниз по Волге идет ледоход.
И гудят над Ульяновском ветры. З
десь Россия начало берет.

Еду я в Ленинград, вижу улицы ровные.
Знаю, рядом семнадцатый год.
До сих пор слышу выстрел «Авроры».
Здесь Россия начало берет.

Вижу дни фронтовые с землянками низкими
и в тревожном дыму небосвод.
Возле Бреста стоят обелиски.
Здесь Россия начало берет.

Я иду по Москве, в настоящее верится.
Караул к Мавзолею встает.
И стучит беспокойное сердце —
в нем Россия начало берет.

Никому без счастья не прожить

Разливайся, песня
Слова В. Туркина

Разбуди, да вызови, да вымани,
пригласи на лавочку под грушею,
назови любовь мою по имени,
пусть она тебя одну послушает.

Пролети над кленами зелеными,
проплыви над плачущими ивами,
сделай неразбуженных влюбленными,
сделай неудачников счастливыми.

Пролети над рощами безбрежными
по дорогам хоженым-нехоженым,—
научи людей всегда быть нежными,
на мою девчонку непохожими.

С неба песенка упала
Слова В. Бутенко и Г. Георгиева

С неба песенка упала,
под Москву она попала,
и запел ее сначала растревоженный скворец.
Позабыв свои заботы, все пропел он,
точно ноты, но не понял отчего-то,
где начало, где конец.

Подхватили песню сосны, закачались в небе звездном,
а потом запело солнце, поднимаясь над землей.
Всюду песенка летала, а кукушка куковала,
долго жить ей обещала за мотив ее простой.

С неба песенка упала, прямо в сердце мне попала.
Ни конца и ни начала не могу найти сейчас.
А понять совсем не трудно, быть не надо очень мудрым:
написало песню утро на листке зари для нас.

Ты знаешь
Слова В. Фирсова
(текст в сборнике)

Не приснилась мне она
Слова А. Прокофьева

На родной на стороне, там, где льнет волна к волне,
не приснилась ли ты мне, не приснилась ли ты мне?

Припев: Там, где льнет к волне волна, где заря на Ладоге,
не приснилась мне она, а явилась в радуге.
Всем видна ее краса:
брови стрелкой узкие,
и до пояса коса золотая, русская.

Припев.
Ой, коса-краса у ней в красных лентах,
всех длинней, я не знаю, сколько стоит: может, тысячу рублей.
Припев: Там, где льнет к волне волна,
где заря на Ладоге, не приснилась мне она, а явилась в радуге.

Песня моя для десятого класса
Слова В. Харитонова

Припев: Песня моя для десятого класса,
для девчонок, в которых влюбляются.
Песня для тех, кто выходит на трассу, всему на свете удивляется:

Листьям, которые выпорхнут скоро,
словно птенцы из гнезда, и нашим русским широким просторам,
и скоростным поездам.
Припев.

Чистому небу и пыльной дороге, плавной, распевной реке,
соседке школьной, такой недотроге, с веткой мимозы в руке.
Припев.

Черному морю и белому снегу, вечно зеленой траве.
Дороге дальней, лихому разбегу, горной кремнистой тропе.
Припев.
Снежной тайге за Уральской грядою, жарким кострам в синеве.
Там ты, наверно, увидишь такое, что не увидишь в Москве.

Припев: Песня моя для десятого класса,
для девчонок, в которых влюбляются.
Песня для тех, кто выходит на трассу,
всему на свете удивляется!

Ты вдали от меня
Слова В. Фирсова

Может быть, может быть, разлучил тот вокзал, может,
нас институт разлучил.
Ничего о любви я тебе не сказал,
только сердце на память вручил.

Я спрошу, я спрошу — и меня ты поймешь,—
Как ты там без меня — я спрошу.
Ты вдали от меня, ты у моря живешь,
я по тропам таежным брожу.

Мы живем, мы живем друг от друга вдали,
надо мной только ветры свистят.
Знаю, скоро к тебе прилетят журавли,
но не скоро ко мне прилетят.

Над тайгой, над тайгой поднимает зарю новый день молодого труда.
Я друзьям каждый день о тебе говорю, что ты скоро приедешь сюда.

Я — чабан Султан
Слова В. Бутенко и Г. Георгиева

Моя песня, как Аргун, звенит, слушают ее все вершины.
И со мною эхо говорит: «До чего ты, жизнь, хороша!»

Припев: Не пересчитать мои дороги — я чабан.
Знаю наизусть твои тревоги —
я чабан.
Небо говорит,
солнце говорит:
«Молодец, Султан!»

Словно солнце в небе, я хожу, оседлаю гору любую.
Весь Кавказ я на заре бужу.
До чего ты, жизнь, хороша!
Припев.

Жмет мне руку ветер, как джигит.
Белый караван — мое стадо.
Круглый год я весел и открыт.
До чего ты, жизнь, хороша!

Припев: Не пересчитать мои дороги — я чабан.
Знаю наизусть твои тревоги — я чабан.
Небо говорит, солнце говорит:
«Молодец, Султан!»

Рыбаки
Слова В. Бутенко и Г. Георгиева

Кто в море всю жизнь свою ходит и в нем оставляет свой след,
тот знает и скользские сходни, и рыбой пропахший рассвет.
Припев: Рыбаки, судьба такова.
Рыбаки, вам суша мала.
Палубы для вас — острова
земного тепла. А сети все время в движенье, тревожно взлетают вокруг,
как будто они продолженье рыбацких обветренных рук.

Припев.
На море не могут иначе — здесь делится хлеб и беда.
И курс на Большую Удачу рыбацкие держат суда.
Припев: Рыбаки, судьба такова.
Рыбаки, вам суша мала.
Палубы для вас — острова земного тепла.

Где она, любовь?
Слова В. Бутенко и Г. Георгиева

Залегла на сердце боль,
как песок в воде.
Потеряли мы любовь
и не знаем — где:
На Арбате нет ее,
на Манеже нет ее,
на Каретном тоже нет —
где она, любовь?

Мы, наверно, каждый раз
ищем наугад.
Ходят песни мимо нас,
месяцы летят.
Смотрим, в марте нет ее,
и в апреле нет ее,
и в июле тоже нет —
где она, любовь?
А виновны все равно
только мы с тобой,
если нам не суждено
отыскать любовь.
В твоем сердце нет ее,
в моем сердце нет ее,
и в словах случайных нет —
где она, любовь?

У развилочки
Слова В. Туркина

Я иду, а у развилочки, на стежке, при луне,
три девчоночки-дразнилочки не дают дороги мне.

У девчат в ладошках семечки, разбойничьи уста.
Говорят: «Попался, Сенечка, видишь — тропочка узка».

У девчат глаза лукавые, смешиночки видны.
Начинает вдруг покалывать что-то с левой стороны.

Я смотрю на них рассеянно,
а они толкуют мне о лекарственных растениях на заречной стороне.

Три девчонки топчут вечером немятую траву.
Мне теперь бояться нечего —
я до свадьбы доживу.

Никому без счастья не прожить
Слова В. Бутенко и Г. Георгиева

— Проснулась я сегодня царевной.
Взмахнула левой рукой — радуга встала, взмахнула правой —
солнце выплыло.
А почему я царевна?
Мне одной известно почему.
Припев: Как в лесу да во березовом играла в пряточки
всю ночку с нами ранняя заря.
Говорят, мол, счастье роздано,
а мы с Андрюшенькой нашли его вчера.
— Какое оно, мое счастье?
Я даже не успела его как следует рассмотреть.
Но я знаю, что теперь оно всегда
будет рядом со мной,
и поэтому я такая счастливая!

Припев.
— Зачем я все это вам рассказываю?
У каждого свое счастье, и каждый
ведет себя так же, как я, когда оно приходит.
А приходит оно к каждому из нас обязательно —
Никому без счастья не прожить!
Припев: Как в лесу да во березовом играла в пряточки
всю ночку с нами ранняя заря. Говорят, мол, счастье роздано,
а мы с Андрюшенькой нашли его вчера.

Источник