Меню

Озеро хасан конфликты ссср 1938 1940 годов с японией



Конфликт у озера Хасан (1938)

Содержание

Начало конфликта

9 июля 1938 года советские войска стали стягиваться, а 12 июля 1938 года пограничниками была захвачена сопка Заозёрная ( 42.446533 , 130.594517 42°26′ с. ш. 130°35′ в. д.  /  42.446533° с. ш. 130.594517° в. д. (G) ), на которую заявляло претензии государство Маньчжоу-го, правительство которого 14 июля 1938 года заявило протест о нарушении своей границы. Уже на следующий день в Москве японский посол в СССР Мамору Сигэмицу потребовал в ноте протеста советскому правительству вывода всех войск СССР со спорной территории. 20 июля он вновь вручил очередную ноту правительства Японии. 22 июля 1938 года Советское правительство «прямо и решительно отклонило требования об отводе войск с высоты Заозёрная».

Вооружённые действия

После этих событий стало ясно, что вооружённого конфликта не избежать, и советские части 118сп , 119сп и 120сп 40-й СД были приведены в боевую готовность. Считалось, что оборона в пересечённой болотистой местности невозможна, так как это мешает стягиванию советских частей к месту событий. 24 июля 3-й батальон 118сп 40-й СД был переброшен к озеру Хасан. 29 июля японские войска, численностью до 150 солдат, пользуясь туманной погодой, захватили сопку Безымянная, но к вечеру советские пограничники отбили высоту. На следующий день японцы вновь предприняли попытку захвата Безымянной ( 42.462817 , 130.5904 42°27′ с. ш. 130°35′ в. д.  /  42.462817° с. ш. 130.5904° в. д. (G) ) и Заозёрной, но пограничники с помощью прибывшего 3-й батальона 118 СП 40-й СД отбили атаку. 31 июля 1938 года К. Ворошилов приказал привести в боевую готовность Приморскую Армию и Тихоокеанский флот. В этот же день японские войска, предприняв новую атаку, заняли сопки. 1 августа, рано утром в район озера Хасан прибыл весь 118сп, а до полудня 119-й и 120-й сп 40-й СД. 1 августа между В. Блюхером и Главным военным советом состоялся разговор по прямой линии, где Сталин резко раскритиковал Блюхера за командование операцией. 2 августа советские войска безуспешно атаковали высоты. Вечером прошел приказ: отойти с вершины Пулеметной на склон и новых атак не предпринимать.3-го августа в районе боевых действий сосредотачивалась 32-я СД, танковая бригада и корпусная артиллерия. 4 августа КДФ Штерн отдал бевой приказ №1: 6 августа 1938г, после авиационной и артиллерийской подготовки 32-й СД с севера и 40-й СД с юга зажать и уничтожить противника между сопкой Заозерная и озером Хасан и восстановить государственную границу. Вечером 6 августа в 17:00 после авиационной и артиллерийской подготовки части 39ск под командованием Г. Штерна и 118-й стрелковый полк 40-й дивизии перешли в наступление и к ночи захватили сопку Заозерная. Несмотря на постоянные атаки японских войск в следующие дни, 9 августа 32-я стрелковая дивизия 39ск заняла высоту Безымянная, а врага отбросили за границу. На следующий день японские войска опять предприняли атаку, но безуспешно. Тем временем, в Москве посол М. Сигэмицу предложил мирные переговоры по решению конфликта.

11 августа 1938 года между советскими и японскими войсками было заключено перемирие.

Последствия конфликта

Потери советских войск составили 960 погибших и 2752 раненых [1] Из числа погибших:

  • погибло на поле боя — 759
  • умерло в госпиталях от ран и болезней — 100
  • пропало без вести — 95
  • погибло в небоевых происшествиях — 6

Японские потери, согласно советским данным, составили около 650 убитых и 2500 раненых [2] .

В результате боёв у озера СССР защитил свои границы, задача была выполнена. В послевоенное время события назывались «блестящей операцией», «разгромом японских агрессоров», хотя, когда В. Блюхер был позже арестован, ему инкриминировались, в частности, ошибки в командовании и то, что он «не сумел или не захотел по-настоящему реализовать очищение фронта от врагов народа» (позже были добавлены обвинения в шпионаже в пользу Японии и другие). Хотя в то же время 40-я стрелковая дивизия была награждена орденом Ленина, 32-я стрелковая дивизия и Посьетский пограничный отряд — орденами Красного Знамени, 26 бойцам было присвоено звание Героя Советского Союза, около 6,5 тыс. человек награждены орденами и медалями. В честь помощника пограничной заставы Алексея Махалина было названо его родное село в Пензенской области, а в честь политрука Ивана Пожарского название получил один из районов Приморского края, а село Тихоновка получило название Пожарское. [3] Все участники боев получили почетный знак «Участнику боев при озере Хасан», который, в предвоенные годы, расценивался чуть ли не как Звезда Героя Советского Союза.

В советское время героям Хасана по всей стране были названы улицы и поставлены памятники. После распада СССР некоторые историки пытаются пересмотреть значение Хасанских событий. Тем не менее, советская армия получила опыт военных действий с японскими войсками, успешно применённый потом на реке Халхин-Гол в следующем году и в Манчжурии в 1945 году.

Источник

Советско-японские конфликты у озера Хасан и на реке Халхин-Гол, 1938—1939 гг

Советско-японские конфликты у озера Хасан и на реке Халхин-Гол, 1938—1939 гг

В период с 29 июля по 9 августа 1938 года, во время боев у озера Хасан против Красной Армии (Чангкуфенгского инцидента), японцы потеряли 526 убитыми и умершими от ран и 914 ранеными. В 1939 году, во время гораздо более масштабного столкновения с советскими войсками в районе реки Халхин-Гол (по японской терминологии – Номонганский инцидент), японские потери в мае – июле составили 159 убитых, 119 раненых, 12 пропавших без вести, а в августе – начале сентября – 7696 убитых, 8647 раненых и 1021 пропавший без вести[314]. Таким образом, общее число погибших японцев во время боев на Халхин-Голе, с учетом того, что из советского плена вернулось 160 японских и 44 маньчжурских военнослужащих, можно оценить в 8684 человека. Однако из выбитых на стеле в Хайларе – установленном японским командованием в 1942 году памятнике японским и маньчжурским военнослужащим Квантунской армии, погибшим к тому времени в войне, – из 10 301 имени, выбитом на памятнике, 9471 – это те, кто пал во время Номонганского инцидента[315]. Можно предположить, что разница в 813 человек относится к тем, кто умер от ран, болезней и по иным причинам.

Потери советских войск в боях у Хасана составили 759 убитых, 100 умерших от ран и болезней, 6 человек погибших в результате несчастных случаев и 95 пропавших без вести, а всего – 960 погибших, 2752 раненых и 527 больных[316]. Советские безвозвратные потери были больше японских в 1,8 раза.

Потери Красной Армии во время боев на реке Халхин-Гол составили 6472 убитыми, 1152 умершими от ран, 8 умершими от болезней, пропавшими без вести 2028 человек, погибшими в результате несчастных случаев – 43 человека. С учетом того, что 89 красноармейцев вернулись из японского плена, общие потери советских войск убитыми и умершими можно оценить в 9614 человек. Это в 1,015 раза больше потерь японо-маньчжурских войск погибшими и умершими. Кроме того, во время боев у Халхин-Гола союзные Красной Армии монгольские войска потеряли, по официальным данным, опубликованным в ноябре 1939 года, 165 убитых и 401 раненого. Однако, по позднейшим исследованиям монгольского историка Тамира Ганболда, потери монгольской армии составили 895 человек, из которых на убитых и умерших приходится 234 человека. Из этого числа 1 монгольский солдат умер в японском плену[317]. С учетом безвозвратных потерь советско-монгольских и японо-маньчжурских войск соотношение оказывается равным 1,04:1.

Потери советских войск на Халхин-Голе ранеными составили 15 251 человек, а больными – не менее 2287 человек, из которых 701 человек проходил лечение на территории Забайкальского военного округа, а подавляющее большинство остальных – на территории Монголии[318].

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Читайте также

Советско-финская война, 1939—1940 гг

Советско-финская война, 1939—1940 гг В советско-финской, или Зимней, войне в ноябре 1939 – марте 1940 года финская армия потеряла 18 139 убитыми, 1437 умершими от ран и болезней, 4101 пропавшими без вести и 43 557 ранеными, оставшимися в живых, из 337 тыс. призванных в армию. Из 4101 пропавшего

ХАЛХИН-ГОЛ 1939 г.

ХАЛХИН-ГОЛ 1939 г. Бои на монгольско-маньчжурской границе между советско-монгольскими и японскими войсками, в ходе которых советские войска под командованием Г. К. Жукова осуществили классическую глубокую наступательную операцию с окружением и полным разгромом

Советско-финская война 30 ноября 1939 года – 12 марта 1940 года.

Советско-финская война 30 ноября 1939 года – 12 марта 1940 года. Она является прелюдией непосредственной подготовки к ожидавшейся Великой Отечественной войне. Советско-финская война выявляет наиболее слабые места Красной Армии. Но, к сожалению, решить эти проблемы по

Конфликт на озере Хасан

Конфликт на озере Хасан «В июле 1938 года японское командование сосредоточило на советской границе 3 пехотные дивизии, механизированную бригаду, кавалерийский полк, 3 пулеметных батальона и около 70 самолетов… 29 июля японские войска внезапно вторглись на территорию СССР у

Конфликт на реке Халхин-Гол

Конфликт на реке Халхин-Гол Вооруженный конфликт на реке Халхин-Гол, которой разгорелся в мае 1939 года между Японией и Монгольской Народной Республикой, а фактически между Японией и СССР, довольно подробно освещен в советской исторической литературе и публицистике.

ХАСАН

ХАСАН Первые настоящие боевые цели ТБ-3 пришлось поражать на родной земле летом 1938 года, когда на Дальнем Востоке в районе озера Хасан пограничные стычки переросли в полномасштабную войну. В конце июля японцы заняли позиции на сопках Заозерная и Безымянная на советской

Приложение 2. ХРОНИКА УЧАСТИЯ ПОЛКОВ ДАЛЬНЕБОМБАРДИРОВОЧНОЙ АВИАЦИИ В СОВЕТСКО-ФИНСКОЙ ВОЙНЕ 1939-1940 гг.[27]

Приложение 2. ХРОНИКА УЧАСТИЯ ПОЛКОВ ДАЛЬНЕБОМБАРДИРОВОЧНОЙ АВИАЦИИ В СОВЕТСКО-ФИНСКОЙ ВОЙНЕ 1939-1940 гг.[27] 53-й дальнебомбардировочный авиаполк19.12.39Первый вылет полка. Для выполнения боевого задания совместно с 33 ДБ-3 6-м дбап вылетали шесть бомбардировщиков полка, которые

22. Хасан и Халхин-гол

22. Хасан и Халхин-гол После бойни, устроенной японцами в Нанкине, президент Рузвельт заговорил о том, что надо бы помочь Китаю. Но… никаких официальных шагов по обузданию агрессоров не предпринималось. Впрочем, японцев никто не квалифицировал в качестве агрессоров.

Конфликт у озера Хасан

Конфликт у озера Хасан В конце 1930-х годов продолжились провокации на китайской границе, где появился новый враг – японцы. В июне 1938 года японские войска внезапно крупными силами напали на советские пограничные части и вынудили их отойти, оставив сопки Заозерная и

3. СОВЕТСКО-ЯПОНСКИЙ ВООРУЖЕННЫЙ КОНФЛИКТ В РАЙОНЕ оз. ХАСАН (1938)

3. СОВЕТСКО-ЯПОНСКИЙ ВООРУЖЕННЫЙ КОНФЛИКТ В РАЙОНЕ оз. ХАСАН (1938) После завершения советско-китайского вооруженного конфликта в 1929 г. обстановка на дальневосточных границах недолго была спокойной. Осенью 1931 г. Япония, использовав в качестве повода так называемый

4. ВООРУЖЕННЫЙ КОНФЛИКТ В РАЙОНЕ р. ХАЛХИН-ГОЛ (1939)

4. ВООРУЖЕННЫЙ КОНФЛИКТ В РАЙОНЕ р. ХАЛХИН-ГОЛ (1939) Поражение в военном конфликте у оз. Хасан в 1938 г. не остановило воинствующих японских политиков. Осенью 1938 г. генеральный штаб вооруженных сил Японии приступил к разработке нового плана войны против Советского Союза[310].

ГЛАВА IV ПОГРАНИЧНЫЕ ВОЙСКА В СОВЕТСКО-ФИНЛЯНДСКОЙ ВОЙНЕ (1939–1940)

ГЛАВА IV ПОГРАНИЧНЫЕ ВОЙСКА В СОВЕТСКО-ФИНЛЯНДСКОЙ ВОЙНЕ (1939–1940) В 30-х гг. значительно обострились противоречия между крупнейшими империалистическими державами, усилилась борьба за мировое господство. Германия, значительно увеличив свой военноэкономический потенциал,

10. СОВЕТСКО-АНГЛО-ФРАНЦУЗСКИЕ ПЕРЕГОВОРЫ О ВЗАИМОПОМОЩИ ЛЕТОМ 1939 ГОДА

10. СОВЕТСКО-АНГЛО-ФРАНЦУЗСКИЕ ПЕРЕГОВОРЫ О ВЗАИМОПОМОЩИ ЛЕТОМ 1939 ГОДА Англо-германская декларация Быстротечная операция по ликвидации Чехословацкого государства в середине марта 1939 года прошла так же скоро, как годом ранее аншлюс Австрии. Она привела в смятение даже

11. СОВЕТСКО-ГЕРМАНСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В 1939–1941 ГОДАХ

11. СОВЕТСКО-ГЕРМАНСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В 1939–1941 ГОДАХ Пакт Молотова — Риббентропа Действия ведущих держав Запада убеждали Гитлера, что у СССР нет союзников, что Германия может напасть на Польшу, а затем и на СССР, что Англия и Франция готовы предать Польшу ради столкновения

12. СОВЕТСКО-ЯПОНСКИЕ ОТНОШЕНИЯ. ДОГОВОР О НЕЙТРАЛИТЕТЕ

12. СОВЕТСКО-ЯПОНСКИЕ ОТНОШЕНИЯ. ДОГОВОР О НЕЙТРАЛИТЕТЕ Планы Японии относительно СССР Агрессивные замыслы японских милитаристов в отношении СССР — России вызрели давно. Впервые их пытались реализовать в ходе вооруженной интервенции 1918–1922 годов, когда в Советской

Бои в районе озера Хасан и реки Халхин-Гол

Бои в районе озера Хасан и реки Халхин-Гол Советская помощь народу Китая в его борьбе против японских агрессоров усиливала враждебность японской политики в отношении СССР. Советско-японские отношения ухудшались. В июле — августе 1938 года в районе озера Хасан (Приморский

Источник

Бои у озера Хасан в 1938 году

С 1936 по 1938 годы на советско-японской границе было отмечено более 300 инцидентов, самый известный из которых произошел на стыке границ СССР, Маньчжурии и Кореи у озера Хасан в июле-августе 1938 года.
У истоков конфликта Конфликт в районе озера Хасан был обусловлен целым рядом как внешнеполитических факторов, так и весьма непростыми отношениями внутри правящей элиты Японии. Немаловажной деталью было и соперничество внутри самой японской военно-политической машины, когда распределялись средства на усиление армии, а наличие даже мнимой военной угрозы могло давать командованию Корейской армии Японии неплохую возможность напомнить о себе, учитывая, что первоочередными на тот момент были операции японских войск в Китае, так и не приносившие желанного результата. Еще одной головной болью Токио являлась военная помощь, шедшая из СССР в Китай. Оказать в этом случае военное и политическое давление было возможно, организовав масштабную военную провокацию с видимым внешним эффектом. Оставалось найти слабое место советской границы, где можно было бы успешно осуществить вторжение и проверить боеспособность советских войск. И такой район был найден в 35 км от Владивостока. И если с японской стороны к границе подходила железная дорога и несколько шоссейных, то с советской стороны существовала одна грунтовая дорога. . Примечательно, что до 1938 года этот район, где действительно не было четкой разметки границы, никого не интересовал, и вдруг в июле 1938 года японский МИД активно занялся этой проблемой.
После отказа советской стороны отвести войска и инцидента с гибелью японского жандарма, застреленного советским пограничником на спорном участке, напряженность стала возрастать день ото дня. 29 июля японцы предприняли атаку на советский пограничный пост, но после жаркого боя были отброшены. Вечером 31 июля нападение повторилось, и тут японским войскам уже удалось вклиниться на 4 километра вглубь советской территории. Первые попытки выбить японцев силами 40-ой стрелковой дивизии успеха не имели. Однако и у японцев все шло не блестяще — с каждым днем конфликт разрастался, грозя перерасти в большую войну, к которой Япония, завязшая в Китае, была не готова. Рихард Зорге сообщил в Москву: «Японский генеральный штаб заинтересован в войне с СССР не сейчас, а позднее. Активные действия на границе предприняты японцами, чтобы показать Советскому Союзу, что Япония все еще способна проявить свою мощь». Тем временем, в тяжелых условиях бездорожья, слабой готовности отдельных частей, продолжалось сосредоточение сил 39-го стрелкового корпуса. С большим трудом в районе боевых действий удалось собрать 15 тыс. человек, 1014 пулеметов, 237 орудий, 285 танков. Всего же в составе 39-го стрелкового корпуса насчитывалось до 32 тыс. человек, 609 орудий и 345 танков. Для поддержки с воздуха направлялись 250 самолетов.
Заложники провокации Если в первые дни конфликта из-за плохой видимости и, видимо, надежды, что конфликт все же удастся уладить дипломатическим путем, советская авиация не применялась, то начиная с 5 августа японские позиции подверглись массированным авиаударам. Для разрушения японских укреплений была привлечена авиация, в том числе тяжелые бомбардировщики ТБ-3. Истребители же нанесли серию штурмовых ударов по японским войскам. Причем цели советской авиации находились не только на захваченных сопках, но и в глубине корейской территории. Позднее отмечалось: «Для поражения японской пехоты в окопах и артиллерии противника в основном применяли фугасные бомбы— 50, 82 и 100 кг всего их было сброшено 3651 бомба. 6 штук фугасных бомб 1000 кг на поле боя 06.08.38. были применены исключительно с целью морального воздействия на пехоту противника, причем эти бомбы были сброшены в районы пехоты противника после того, как эти районы основательно были поражены группами СБ-бомбами ФАБ-50 и 100. Пехота противника металась в оборонительной полосе, не находя укрытия, так как почти вся основная полоса их обороны покрывалась сильным огнем от разрывов бомб нашей авиации. 6 бомб 1000 кг, сброшенные в этот период в районе высоты Заозерная, потрясли воздух сильными взрывами, грохот разрыва этих бомб по долинам и горам Кореи был слышан за десятки километров. Высота Заозерная после разрыва 1000 кг бомб несколько минут находилась закрытой дымом и пылью. Нужно полагать, что в тех районах, где были сброшены эти бомбы, японская пехота от контузии и камней, выбрасываемых из воронок разрывом бомб, была выведена на 100% из строя».
Совершив 1003 вылета советская авиация потеряла два самолета — один СБ и один И-15. Японцы же, имея на участке конфликта не более 18-20 зенитных стволов, не могли оказать серьезного противодействия. А бросить в бой собственную авиацию значило начать широкомасштабную войну, к которой ни командование Корейской армии, ни Токио не были готовы. С этого момента японская сторона начинает судорожно искать выход из сложившейся ситуации, требовавшей как сохранить лицо, так и прекратить боевые действия, уже не сулившие японской пехоте ничего хорошего.
Развязка.
Развязка наступила, когда 8 августа советские войска начали новое наступление, имея подавляющее военно-техническое превосходство. Атака танков и пехоты велась уже исходя из военной целесообразности и без учета соблюдения границы. В итоге советским войскам удалось овладеть Безымянной и еще рядом высот, а также закрепиться вблизи вершины Заозерной, где был водружен советский флаг. 10 августа начальник штаба 19-й телеграфировал начальнику штаба Корейской армии: «С каждым днем боеспособность дивизии сокращается. Противнику нанесен большой урон. Он применяет все новые способы ведения боя, усиливает артиллерийский обстрел. Если так будет продолжаться и далее, существует опасность перерастания боев в еще более ожесточенные сражения. В течение одних— трех суток необходимо определиться по поводу дальнейших действий дивизии. До настоящего момента японские войска уже продемонстрировали противнику свою мощь, а потому, пока еще возможно, необходимо принять меры по разрешению конфликта дипломатическим путем.
В тот же день в Москве начались переговоры о перемирии и в полдень 11 августа военные действия были прекращены В стратегическом и политическом плане японская проба сил, а по большому счету военная авантюра закончилась провалом. Не будучи готовым к большой войне с СССР, японские части в районе Хасана оказались заложниками создавшейся ситуации, когда дальнейшее расширение конфликта было невозможно, а отступать, сохранив престиж армии, тоже нельзя. Хасанский конфликт не привел и к сокращению военной помощи СССР Китаю. В тоже время бои на Хасане выявили ряд слабых мест как войск как Дальневосточного военного округа, так и Красной Армии в целом. Советские войска понесли видимо даже большие, чем противник, потери, слабым на первоначальном этапе боев оказалось взаимодействие между пехотой, танковыми частями и артиллерией. Не на высоком уровне оказалась разведка, не сумевшая вскрыть позиции противника. Потери Красной Армии составили 759 человек убитыми, 100 чел умершими в госпиталях, 95 чел пропавшими без вести и 6 чел, погибшими в результате несчастных случаев. 2752 чел. было ранено или заболело (дизентерия и простудные заболевания). Японцы признали потерю 650 убитыми и 2500 чел ранеными. В то же время бои на Хасане стали далеко не последним военным столкновением СССР и Японии на Дальнем Востоке. Менее чем через год началась необъявленная война в Монголии на Халхин-Голе, где, правда, будут задействованы силы уже не Корейской, а Квантунской армии Японии.

Читайте также:  Санатории россии около озер

Источник

Советско-японский конфликт в районе озера Хасан в 1938 году

Озеро Хасан — небольшое пресное озеро, расположенное на юго-востоке Приморского края у границ с Китаем и Кореей, в районе которого в 1938 году произошел военный конфликт между СССР и Японией.

В начале июля 1938 года японское военное командование усилило гарнизон пограничных войск, располагавшийся западнее озера Хасан полевыми частями, которые сосредоточились на восточном берегу реки Тумень-Ула. В результате в районе советской границы расположились три пехотные дивизии Квантунской армии, механизированная бригада, кавалерийский полк, пулеметные батальоны и около 70 самолетов.

Стягивание своих войск японская сторона объясняла тем, что пограничная зона СССР вблизи озера — две небольшие сопки Заозерная (Чанкуфэн) и Безымянная — якобы является территорией Маньчжоу-Го, дружественного и находящегося под покровительством Японии государства.

Из-за усиливавшейся угрозы военного нападения командование 59-го Посьетского пограничного отряда приняло решение — на высоте Заозерной постоянно держать наряд, его выставили 9 июля.

15 июля 1938 года временный поверенный в делах Японии в СССР Харухико Ниси потребовал вывода советских пограничников с высот в районе озера Хасан. 20 июля японский посол в Москве Мамору Сигэмицу повторил наркому иностранных дел Максиму Литвинову притязания на высоты. В обоих случаях, ссылаясь на русско-китайский протокол 1886 года и приложенную к нему карту, советские дипломаты заявили — японские утверждения о том, что высота Заозерная расположена за пределами территории СССР, неоправданны.

Начались локальные провокации со стороны японских войск. 25 июля в районе погранзнака № 7 советский пограничный отряд подвергся ружейно-пулеметному обстрелу, 26 июля японская рота захватила пограничную высоту Чертова Гора.

29 июля ранним утром под прикрытием тумана японские войска внезапно вторглись на советскую территорию у высоты Безымянной, убив пятерых пограничников. Подоспевшая на помощь рота поддержки из 40-й стрелковой дивизии успешно контратаковала противника, но столкновения продолжались.

Уже первые бои 29-30 июля показали, что завязался не обычный пограничный инцидент. Для разгрома вторгшихся на территорию СССР японских войск был выделен усиленный 39-й корпус в составе 40-й стрелковой дивизии имени С. Орджоникидзе, 32-й Саратовской стрелковой дивизии и 2-й механизированной бригады. Боевыми действиями руководил начальник штаба Дальневосточного фронта (ДВФ) комкор Григорий Штерн, общее руководство возлагалось на командующего ДВФ маршала Василия Блюхера.

Из-за удаленности и почти полного отсутствия дорог выдвижение войск к границе проходило медленно. Обстановку усложнили непрерывные ливневые дожди.

Утром 31 июля японцы открыли артиллерийский огонь и силами двух пехотных полков перешли в наступление. Используя численное превосходство, они захватили важные в тактическом отношении высоты Заозерная и Безымянная. Японские войска укрепляли захваченные высоты, строили окопы, проволочные заграждения, подтягивали артиллерию и резервы. Их пулеметы и снайперы держали под огнем все подступы к высотам и оба перешейка. Дальнейшая задержка с наступлением позволила бы противнику еще более укрепиться, и борьба против него была бы сопряжена с большими жертвами.

2 августа в Посьет прибыл Василий Блюхер. В тот же день 40-я стрелковая дивизия перешла в наступление. Главный удар на высоту Безымянная наносили с севера 119-й и 120-й стрелковые полки, с юга наступал 118-й стрелковый полк. Попытки выбить противника с сопок силами лишь 40-й дивизии успеха не имели.

4 августа посол Японии в Москве встретился с наркомом иностранных дел СССР Литвиновым и заявил о намерении разрешить конфликт «мирным путем». Япония предлагала советской стороне переговоры об изменениях границы, а также желала добиться оставления на ряде участков советской территории японских войск. Предложение было отвергнуто. Советское правительство твердо заявило, что прекращение военных действий возможно лишь при условии восстановления положения, существовавшего до 29 июля. Японцы ответили на это отказом.

6 августа части 32-й и 40-й дивизий при поддержке танков перешли в наступление, их действия поддерживали 250 самолетов. Бои шли с неослабевающей силой. Обе стороны несли большие потери.

После ожесточенных боевых столкновений 9 августа 1938 года советские войска полностью очистили советскую территорию от захватчиков.

10 августа состоялась очередная встреча японского посла Сигэмицу с представителями советского правительства. Конфликтующие стороны договорились прекратить огонь и восстановить статус-кво на границе СССР с Маньчжоу-го.

11 августа в 12.00 военные действия у озера Хасан были прекращены.

Пограничный конфликт в районе озера Хасан был скоротечен, однако потери сторон оказались значительными. Историки считают, что по числу убитых и раненых Хасанские события выходят на уровень локальной войны.

По официальным данным, опубликованным только в 1993 году, советские войска потеряли убитыми 792 человека и ранеными 2752 человека, японские соответственно — 525 и 913 человек.

За героизм и мужество 40-я стрелковая дивизия была награждена орденом Ленина, 32-я стрелковая дивизия и Посьетский пограничный отряд — орденами Красного Знамени, 26 военнослужащим было присвоено звание Героя Советского Союза, 6,5 тысяч человек — награждены орденами и медалями.

Хасанские события лета 1938 года явились первой серьезной проверкой возможностей Вооруженных Сил СССР. Советские войска получили опыт применения авиации и танков, организации артиллерийского обеспечения наступления.

На международном процессе над главными японскими военными преступниками, проходившем в Токио в 1946-1948 годах, был сделан вывод о том, что нападение в районе озере Хасан, которое планировалось и было осуществлено с использованием значительных сил, нельзя рассматривать как простое столкновение между пограничными патрулями. Токийский трибунал считал также установленным, что военные действия были начаты японцами и носили явно агрессивный характер.

После Второй мировой войны документы, решение и само значение Токийского трибунала в историографии интерпретировались по-разному. Неоднозначно и противоречиво были оценены и непосредственно хасанские события.

Материал подготовлен на основе информации РИА Новости и открытых источников

Источник

Советско-японские конфликты (1938-1939 гг.)

Оба военных столкновения между СССР и Японией носили локальный характер и преследовали цели прощупать боеспособность армии противника. Поводом к столкновениям послужили спорные территории — две небольшие сопки у озера Хасан, где сходились границы СССР, Кореи и Маньчжоу-Го и территория в районе реки Халхин-Гол у границы Монголии и Маньчжоу-Го. Обе эти территории не представляли никакой практической ценности. В случае с Халхин-Голом спор формально происходил между двумя государствами-сателлитами — зависевшей от СССР Монголии и созданной японцами на территории оккупированного ими Северного Китая Маньчжоу-Го.

Читайте также:  Водный туризм ладожское озеро

Бои у Хасана начались со вторжения советских пограничников 12 июля 1938 года на сопку Заозерную (Чангуфэнь) и возведения там укреплений. Советская сторона стремилась спровоцировать японцев на боевые действия ограниченного масштаба с участием регулярных войск, чтобы продемонстрировать всему миру: несмотря на широкомасштабную волну репрессий после дела Тухачевского, Красная армия сохранила боеспособность и может нанести поражение даже такому грозному противнику, как японская армия.

На практике вышел конфуз: 14 июля правительство Маньчжоу-Го, а 15 июля, когда в перестрелке погиб один японский жандарм, то и правительство Японии заявили протест по поводу нарушения советскими войсками маньчжурской границы. Заместитель наркома иностранных дел Стомоняков заявил, что ни один советский солдат границы не нарушал.

Тем временем в дело вмешался Блюхер, пославший на Заозерную собственную комиссию. В секретном приказе наркома обороны Ворошилова, изданном 31 августа 1938 года и посвященного итогам хасанских боев, с возмущением говорилось: «Руководство командующего Дальневосточного Краснознаменного фронта маршала Блюхера в период боевых действий у озера Хасан было совершенно неудовлетворительным и граничило с сознательным пораженчеством. Все его поведение за время, предшествовавшее боевым действиям и во время самих боев, явилось сочетанием двуличия, недисциплинированности и саботирования вооруженного отпора японским войскам, захватившим часть нашей территории. Заранее зная о готовящейся японской провокации и о решениях правительства по этому поводу, объявленных товарищем Литвиновым послу Сигемицу, получив еще 22 июля директиву наркома обороны о приведении всего фронта в боевую готовность, тов. Блюхер ограничился отдачей соответствующих приказов и ничего не сделал для проверки подготовки войск для отпора врагу и не принял действительных мер для поддержки пограничников полевыми войсками. Вместо этого он совершенно неожиданно 24 июля подверг сомнению законность действий наших пограничников у озера Хасан. Втайне от члена Военного Совета товарища Мазепова, своего начальника штаба товарища Штерна, заместителя наркома обороны товарища Мехлиса и заместителя наркома внутренних дел тов. Фриновского, находившихся в это время в Хабаровске, тов. Блюхер послал комиссию на высоту Заозерная и без участия начальника погранучастка произвел расследование действий наших пограничников. Созданная таким подозрительным порядком комиссия обнаружила «нарушение» нашими пограничниками маньчжурской границы на три метра и, следовательно, «установила» нашу «виновность» в возникновении конфликта на озере Хасан. Ввиду этого товарищ Блюхер шлет телеграмму наркому обороны об этом мнимом нарушении нами маньчжурской границы и требует немедленного ареста начальника погранучастка и других «виновников в провоцировании конфликта» с японцами. Эта телеграмма была отправлена товарищем Блюхером также втайне от перечисленных выше товарищей. Даже после указания от правительства о прекращении возни со всякими комиссиями и расследованиями и о точном выполнении решений Советского правительства и приказов наркома обороны, товарищ Блюхер не меняет своей пораженческой позиции и по-прежнему саботирует организацию вооруженного отпора японцам». Командующий Дальневосточной армией не слишком верил в способность своих войск противостоять японцам. Беда была в том, что красноармейцы воевать не очень-то умели. В итоговом приказе Ворошилова об этом говорилось вполне откровенно: «Виновниками в этих крупнейших недочетах и в понесенных нами в сравнительно небольшом боевом столкновении чрезмерных потерях являются командиры, комиссары и начальники всех степеней Дальневосточного Краснознаменного фронта и, в первую очередь, командующий Дальневосточным Краснознаменным фронтом маршал Блюхер. Вместо того чтобы честно отдать все свои силы делу ликвидации вредительства и боевой подготовки Дальневосточного Краснознаменного фронта и правдиво информировать партию и Главный Военный Совет о недочетах в жизни войск фронта, товарищ Блюхер систематически из года в год прикрывал свою заведомо плохую работу и бездеятельность донесениями об успехах, росте боевой подготовки фронта и общем благополучном его состоянии».

29 июля японцы атаковали соседнюю с Заозерной высоту Безымянная на советской территории, убив пятерых пограничников. Подошедшая рота Красной армии заставила их отступить. 31 июля японские войска заняли Заозерную и Безымянную, вытеснив оттуда советские пограничные посты. Атаки частей Особой Дальневосточной армии на захваченные японцами высоты начались только 2 августа, когда противник уже успел окопаться и оборудовать огневые позиции. В промедлении обвинили Блюхера, все еще надеявшегося на мирное урегулирование инцидента.

1 августа 1938 года состоялся неприятный разговор по прямому проводу Сталина, Молотова и Ворошилова с Блюхером. Сталин возмущался: «Скажите-ка, Блюхер, почему приказ наркома обороны о бомбардировке авиацией всей нашей территории, занятой японцами, включая высоту Заозерную, не выполняется?». Докладываю, — отвечал Блюхер. — Авиация готова к вылету. Задерживается вылет по неблагоприятной метеорологической обстановке. Сию минуту Рычагову приказал, не считаясь ни с чем, поднять авиацию в воздух и атаковать. Авиация сейчас поднимается в воздух, но боюсь, что в этой бомбардировке мы, видимо, неизбежно заденем как свои части, так и корейские поселки».

Блюхеру ничего не оставалось, как, скрепя сердце, отрапортовать: «Авиации приказано подняться, и первая группа поднимется в воздух в одиннадцать двадцать — истребители. Рычагов обещает в 14 часов иметь авиацию атакующей. Я и Мазепов через полтора часа, а если Бряндинский полетит раньше, вместе вылетим в Ворошилов. Ваши указания принимаем к исполнению и выполняем их с большевистской точностью».

Начатое 2 августа советское наступление захлебнулось. Артиллерист С.Шаронов вспоминал: «К началу боев я служил командиром орудия противотанковой батареи. Мы были приданы 7-й роте 3-го батальона 120-го стрелкового полка. Правда, пушки по прямому назначению не использовались — японцы танков не применяли. Наша дивизия наступала с юга в направлении сопок Пулеметной и Заозерной в узком коридоре (в некоторых местах ширина его не превышала 200 метров) между озером и границей. Большая сложность была в том, что стрелять через границу и переходить ее категорически запрещалось. Плотность в этом коридоре была страшной, бойцы шли вал за валом. Я это со своей позиции хорошо видел. Очень много там полегло. Из нашей роты, например, в живых осталось 17 человек».

О том же говорит капитан Стороженко, командир батальона, атаковавшего Заозерную с юга: «Перед нами лежало пространство в 150 метров, сплошь оплетенное проволокой и находящееся под перекрестным огнем. В таком же положении находились наши части, наступавшие через северный подступ на Безымянную. Мы могли бы значительно быстрее расправиться с зарвавшимся врагом, если бы нарушили границу и овладели окопами, обходя их по маньчжурской территории (в районе Хасана сходились границы трех стран — СССР, Маньчжурии и Кореи). Но наши части точно исполняли приказ командования и действовали в пределах своей территории».

Сталин хотел продемонстрировать миру силу Красной армии и рассчитывал на быструю и бескровную победу, отнюдь не собираясь затевать полномасштабную войну с Японией. Поэтому Красной армии было приказано за пределами Заозерной границу не переходить. Но мини-блицкриг не удался. Японцы, чувствуя себя победителями, предложили урегулировать спор миром и вернуться к позициям, которые стороны занимали на утро 11 июля. Эти предложения 4 августа Сигемицу передал Литвинову. Однако советский нарком заявил: «Под восстановлением положения я имел в виду положение, существовавшее до 29 июля, то есть до той даты, когда японские войска перешли границу и начали занимать высоты Безымянная и Заозерная».

На следующий день Ворошилов направил Блюхеру и его начальнику штаба Г.М.Штерну директиву, где разрешил при атаке на Заозерную использовать обход с флангов через линию государственной границы. Руководство операции теперь поручалось Штерну. Уже после того как бои закончились, Штерн, чтобы оправдать большие потери, писал в газете «Правда»: «Возможность вообще какого бы то ни было маневра для частей Красной армии полностью отсутствовала. Атаковать можно было только прямо в лоб японским позициям. » О разрешении вторгнуться для обхода неприятельских позиций на маньчжурскую территорию он умолчал.

8 августа «Известия» опубликовали сообщение штаба 1-й (Приморской) армии: «Советские части очистили нашу территорию от остатков японских войск, заняв прочно наши пограничные пункты». Через два дня появилось столь же фантастическое коммюнике: «9 августа японские войска вновь предприняли ряд атак на высоту Заозерную, занимаемую нашими войсками. Японские войска были отброшены с большими для них потерями. » Но военных опровергали чекисты в секретных рапортах. 14 августа лейтенант госбезопасности Чуличков докладывал: «Фактически высота Заозерная была взята не полностью, а только юго-восточные скаты. гребень северной части высоты и северо-восточные скаты ее — находились в руках японцев. Японцы находились на северной части гребня Заозерной с 6 августа по 13 августа и занимали командные точки высоты. «

А на следующий день коллега Чуличкова Альтгаузен сообщил Фриновскому: «Вчера, 14 августа, Штерну передан текст Вашей телеграммы товарищу Ежову по вопросу дезинформации штабом корпуса в занятии высот Заозерная и Безымянная. Уже в начале приема текста телеграммы Штерн вызвал меня на телеграф и обрушился на меня вплоть до оскорблений. Затем он доложил Ворошилову, что я все время относился недоброжелательно к действиям корпуса, и поставил вопрос об освобождении от должности». Выводы чекистов были полностью подтверждены совместной советско-японской комиссией, побывавшей на Заозерной утром 12-го, на следующий день после заключения перемирия. Входившие в состав комиссии военные и дипломаты констатировали, что «ввиду особого создавшегося положения в северной части гребня высоты Заозерная, которое выражается в чрезмерном сближении — до пяти метров — частей обеих сторон», необходимо прийти к следующему соглашению: «С 20 часов 12 августа как главные силы японской армии, так и главные силы Красной армии в северной части гребня высоты Заозерная отвести назад на расстояние не ближе 80 метров от гребня. » Фактически стороны вернулись к положению на 11 августа, оставив гребень сопки в качестве своеобразной нейтральной зоны. Японцы без всяких споров очистили советские сопки Безымянная и Пулеметная, на удержание которых за собой и не претендовали.

Советские потери, по официальным данным, опубликованным только в 1993 году, составили 792 человека убитыми и 2752 ранеными, японские соответственно — 525 и 913, то есть в два-три раза меньше. В приказе Ворошилова по итогам хасанских боев справедливо отмечалось: «Боевая подготовка войск, штабов и командно-начальствующего состава фронта оказалась на недопустимо низком уровне. Войсковые части были раздерганы и небоеспособны; снабжение войсковых частей не организовано. Обнаружено, что Дальневосточный театр к войне плохо подготовлен (дороги, мосты, связь)». О том же говорили и на совещании командного и политического состава Посьетского погранотряда, причем применительно не только к пограничникам, но и к полевым войскам Красной армии.

Согласно записям присутствовавшего на совещании бригадного комиссара К.Ф.Телегина, основными причинами неудач стало то, что войска «растянулись по фронту, а во время боя сгруппировались на необорудованных позициях. Связь только телефонная, после потери ее много израсходовали живой силы. Не было увязки между подразделениями, даже стреляли по своим танкам. Военком 40-й стрелковой дивизии боялся взять на себя ответственность за мобилизацию плавединиц для подброски грузов на фронт («а если сорву путину?»). Округ прислал гранаты Ф-1, а пользоваться ими не могли. Вначале полевые части работали без кода. Полевые части от Новой деревни до Заозерной побросали ранцы, пулеметы. Пренебрегали штыковым боем. Боевой подготовкой не занимались, потому что превратились в хозяйственных командиров. Сено, дрова, овощи заготавливаем, строительство ведем, белье стираем. «

СОВЕТСКО-ЯПОНСКИЕ ВОЕННЫЕ КОНФЛИКТЫ
У ОЗЕРА ХАСАН И РЕКИ ХАЛХИН-ГОЛ (1938-1939 годы)

Неудачные действия Красной армии на Хасане побудили японцев устроить новую пробу сил в следующем году в районе Номонган у монгольской реки Халхин-Гол. Монгольско-китайская граница в районе реки Халхин-Гол до 1939 года ни разу не демаркировалась. Здесь была пустыня, ни для одной из сторон не представлявшая большого интереса. В начале мая 1939 года монгольские пограничные патрули перешли на восточный берег Халхин-Гола и продвинулись до местечка Номонган. По названию этого местечка, где произошли первые вооруженные столкновения, советско-японский конфликт 1939 года в Японии именуется «Номонганским инцидентом». В СССР же в ходу было словосочетание «события на реке Халхин-Гол».

Японских и маньчжурских войск на спорной территории сначала не было. После вторжения сюда монгольских пограничников командование Квантунской армии решило продвинуться к реке Халхин-Гол, чтобы удержать за собой оспариваемые земли. Жуков уже в 1950 году следующим образом оценил японские намерения на Халхин-Голе: «Думаю, что с их стороны это была серьезная разведка боем. Японцам важно было тогда прощупать, в состоянии ли мы с ними воевать». А в первой своей статье о Халхин-Голе, появившейся еще в 1940 году, он отметил, что плацдарм на Халхин-Голе должен бьи прикрыть будущую стратегическую магистраль: «По плану японского генштаба, через район Номун-Хан — Бурд-Обо должна была быть проложена железная дорога Халунь — Аршан — Ганьчжур, обеспечивающая питание войск, действующих против Монгольской Народной Республики и Забайкалья».

В перерастании мелких стычек пограничников в полномасштабный военный конфликт оказались заинтересованы прежде всего японцы. Они стремились установить границу по Халхин-Голу, чтобы прикрыть стратегическую железную дорогу. Однако далеко идущих планов оккупации, в случае успеха на Халхин-Голе, Монголии и советского Забайкалья, у Японии в тот момент не было. Операция на монгольской границе была организована по инициативе командования Квантунской армии. Штаб императорской армии в Токио в принципе был против отвлечения сил с основного фронта на юге, против Китая. Наступление на Халхин-Голе мыслилось как локальная акция, и военное руководство в японской столице сознательно устранилось от планирования и проведения операции.

Читайте также:  Кафе в озерах гродненской

Японские генералы рассчитывали, что из-за отдаленности района боев от железных дорог и жизненных центров СССР советская сторона не пойдет на дальнейшую эскалацию конфликта, а согласится принять японскую версию начертания монголо-маньчжурской границы. Но Сталин не собирался отступать перед японскими требованиями, хотя большой войны со Страной восходящего солнца в ту пору он тоже не хотел.

Наладить снабжение частей Красной армии в районе боев было очень тяжело, но эта задача была в конечном счете успешно разрешена. В статье 1940 года Жуков отмечал: «Наша ближайшая железнодорожная станция была отдалена от Халхин-Гола на 750 километров (грузооборот 1500 километров). Это действительно создавало огромные трудности в подвозе огнеприпасов, горючего, вооружения, снаряжения и средств питания. Даже дрова и те надо было доставлять не ближе, чем за 500 километров».

В начале июля японские войска переправились на западный берег Халхин-Гола и захватили плоскогорье Баин-Цаган. Они рассчитывали тем самым заставить советское командование отвести войска с плацдарма на восточном берегу. Жуков предпринял контратаку силами только что подошедшей танковой бригады. Она потеряла больше половины своих танков, но вынудила японцев оставить район Баин-Цаган и уйти на восточный берег.

Японские танки не шли ни в какое сравнение с советскими БТ. Так, легкий танк «Ха-го» вместо оптических приборов имел щели, не защищавшие от пуль, вместо радио его экипаж использовал переговорную трубу, по которой передавались команды от командира водителю. Командиру также приходилось выполнять функции наводчика и заряжающего. Из танка был плохой обзор, да и вооружение — 37 мм пушка и 2 7,7 мм пулемета — располагались неудачно, образуя большие «мертвые пространства». 12 мм лобовая броня защищала только от пуль, а пушка японского танка могла пробить 22 мм броню советского БТ-7 лишь с дистанции в 300 м, тогда как тот мог уверенно поджигать «Ха-го» с расстояния в 1000 м из своей 45 мм пушки. Японские танки предназначались для сопровождения пехоты, а не для борьбы с танками противника, и использовались рассредоточено. В борьбе с советской бронетехникой на Халхин-Голе у них не было никаких шансов на успех.

Однако и советское командование, по указанию заместителя наркома обороны Г.И. Кулика, отвело основные силы и артиллерию с плацдарма, где они подвергались интенсивному огневому воздействию противника. 12 июля 603-й полк, оставленный для охраны переправ, в панике бежал после легкого нажима японцев. Жукову удалось остановить бегущих и восстановить положение, а японцы не воспользовались благоприятной возможностью для захвата переправы.

Распоряжение Кулика было отменено наркомом Ворошиловым, и основные силы 1-й армейской группы, которой командовал Жуков, вернулись на восточный берег Халхин-Гола. Строго говоря, распоряжение Кулика было совершенно правильным. Раз в ближайшие недели Красная армия не собиралась наступать, незачем было держать на насквозь простреливаемом плацдарме значительное количество войск, да еще с артиллерией. В этих условиях они лишь несли ненужные потери от неприятельского огня. Опасаться же скорой и внезапной контратаки со стороны японской армии не было оснований. У японцев не было мобильных частей, а единственная танковая бригада после боев у горы Баин-Цаган вышла из строя. Да и вообще после поражения на западном берегу Халхин-Гола японским войскам требовалось время, чтобы привести себя в порядок и создать необходимые запасы снаряжения и боеприпасов. Подготовка к наступлению на плацдарм не прошла бы незамеченной для советской разведки, но и внезапная атака оставляла достаточно времени для переброски советских подкреплений на восточный берег.

Ведь даже паническое бегство красноармейцев 603-го полка, сформированного из малобоеспособных территориально-милиционных частей, японцы не смогли использовать в своих целях.

20 августа 1939 года началось решающее советское наступление на японские позиции на восточном берегу Халхин-Гола. Генерал Григоренко, бывший тогда майором, так охарактеризовал его ход и исход: «Первая армейская группа окружила находящиеся на монгольской территории части 6-й японской дивизии. В последующих боях эти части были полностью уничтожены. Японцы не сдавались, а прорваться не смогли. Во-первых, потому, что не имели приказа на отход с занимаемых позиций. Во-вторых, слишком велико было численное и техническое превосходство у нас. Но потери мы понесли огромные, прежде всего из-за неквалифицированности командования. Кроме того, сказывался характер Георгия Константиновича, который людей жалеть не умел. Я недолго пробыл у него в армии, но и за это время сумел заслужить его неприязнь своими докладами Штерну. Человек он жестокий и мстительный, поэтому в войну я серьезно опасался попасть под его начало».

Замысел наступления сводился к нанесению ударов с обоих флангов для окружения японской группировки. Расчет строился на внезапность сосредоточения советских войск и отсутствие у противника танковых и механизированных резервов для нанесения контрударов по атакующим. Советские клинья должны были сомкнуться в Номонгане (Номон-Хан-Бурд-Обо).

В 1940 году Жуков так описал последние бои на Халхин-Голе: «С 24 по 30 августа шла траншейная борьба, упорная борьба за каждый бархан. Это была целая эпопея. Возле каждой высоты наши войска встречали бешеное сопротивление. Генерал Камацубара обманывал окруженные части, предлагал им по радио и через голубиную почту держаться, обещая поддержку. Японцы, введенные в заблуждение своим командованием, упорно отбивались. Каждую высоту приходилось брать приступом. Наша тяжелая артиллерия уже не имела возможности вести огонь, так как железное кольцо наших войск все более и более замыкалось. Возникала опасность попадания в своих. Артиллеристы под огнем неприятеля выкатывали вперед пушки на открытые позиции и били по траншеям врага прямой наводкой, а затем пехотинцы со штыками и гранатами шли в атаку, врываясь в траншеи.

Замечательно действовала наша авиация. Она беспрерывно патрулировала в воздухе, не давая японским самолетам бомбить и штурмовать наши войска. Наши летчики делали по 6-8 вылетов в день. Они разгоняли резервы противника и штурмовали его окруженные части. Японские истребители терпели поражение за поражением.

К 30 августа в руках японцев оставался последний очаг сопротивления — сопка Ремизова. К этой сопке собрались остатки войск императорской армии. Японская артиллерия почти вся к этому времени была выведена из строя. Поэтому японцы вели главным образом минометный и пулеметный огонь. Наши части, охваченные величайшим воодушевлением, все сужали и сужали кольцо. 30 августа на сопке Ремизова заалели красные знамена».

По официальным данным, опубликованным только в 1993 году, советские и монгольские войска на Халхин-Голе в период с мая по сентябрь 1939 года потеряли убитыми 6831 человека, пропавшими без вести — 1143, ранеными — 15 251 и больными — 2225 человек. В японский плен попало 89 советских и 1 монгольский военнослужащий. Таким образом, общие советские и монгольские потери погибшими составили, с учетом примерно 1 тысячи умерших от ран, около 9 тысяч человек. Всего в боях участвовало около 5 тысяч монгольских и около 120 тысяч советских воинов.

Им противостояли 76 тысяч японцев и маньчжур. Сухопутные войска Японии и Маньчжоу-Го потеряли 8629 человек убитыми, 9087 ранеными и 2350 больными. Потери в личном составе японской авиации достигли, по одним данным, 141 убитого и 89 раненых, по другим — 116 убитых, 65 пропавших без вести и 19 раненых. Поскольку из плена вернулось лишь 2 японских летчика, общее число убитых в японских ВВС скорее всего составило 179 человек.

В сентябре 1942 года в Хайларе был открыт памятник японским и маньчжурским военнослужащим Квантунской армии, погибшим к тому времени в войне. Из 10 301 имени, выбитом на памятнике, 9471 — это те, кто пал во время Номонганского инцидента. Из этого числа следует вычесть потери убитыми сухопутных сил — 8629 человек и ВВС — 179 человек. Тогда общее количество умерших от ран и болезней составит приблизительно 663 человека.

В плен попало 160 японских и 44 маньчжурских солдат и офицеров. Общие же потери 6-й японской армии и поддерживавших ее авиационных частей убитыми, пленными, ранеными и больными достигли 20 264 человека (или 20 334, если принять более высокую цифру потерь ранеными в японской авиации). В 1201 пропавших без вести японцев вошли и так называемые «зомби». Некоторые военнослужащие испытали нервное потрясение от непрерывных артобстрелов и бомбардировок с воздуха и ушли в тыл. При этом они забыли свое имя, забыли, кто они и откуда. Позднее этих «зомби» включили в число убитых, хотя в действительности они со временем пришли в себя или были помещены в психиатрические лечебницы.

15 сентября 1939 года между сторонами было заключено перемирие. Советские войска на Халхин-Голе одержали победу, захватив почти всю спорную территорию и богатые трофеи. Отступая, 6-я армия оставила почти все свое тяжелое вооружение. Советские войска захватили 175 орудий, 115 станковых пулеметов, 225 ручных пулеметов и 12 тысяч винтовок. Однако по соотношению потерь в людях советскую сторону можно даже счесть проигравшей. Особенно если принять во внимание, что из-за недоучета в Красной армии безвозвратных потерь убитых в советских войсках на Халхин-Голе на самом деле могло быть не меньше, чем в рядах Квантунской армии.

Причины поражения японской армии на Халхин-Голе лежали в ее технической отсталости в сравнении с Красной армией. У японцев почти не было автотранспорта, а лошади были очень уязвимы. Например, в дивизии генерала Камацубары к началу боев было 2705 лошадей, из которых погибло или было ранено 2005, а еще 325 вышли из строя вследствие болезней. Таким образом, к концу боевых действий японцы почти не имели средств для доставки снабжения своим сражавшимся в Номонгане войскам. Жуков же не зря в мемуарах помянул добрым словом шоферов: «Чудо-богатыри шоферы делали практически невозможное. В условиях изнуряющей жары, иссушающих ветров кругооборот транспорта в 1300-1400 километров длился пять дней!»

Японская сторона значительно уступала советской не только в качестве, но и в количестве танков. К 1939 году Красная армия располагала примерно 17 тысячами танков, а годовое производство достигало 3 тысяч машин. В Японии же даже в 1940 году, когда были приняты меры по наращиванию производства, выпустили всего 573 танка. Единственный в японской армии танковый корпус, действовавший на Халхин-Голе, располагал всего 182 боевыми машинами и по силе примерно соответствовал советской танковой бригаде. Жуков же к началу августовского наступления имел в своем распоряжении 498 танков и 385 бронемашин. К тому же после неудачи 6 июля, когда японские танки были расстреляны советской артиллерией, командование Квантунской армии вывело свой танковый корпус с линии фронта и более не использовало его против Красной армии.

Важную роль сыграло превосходство советской авиации. Самолеты И-16 и И-153 («Чайка») по своим тактико-техническим данным не превосходили основные японские истребители той поры «Мицубиси» А5М и «Накадзима» Кі-27. Так, «Чайка» развивала максимальную скорость в 443 километра час, а «Накадзима» — 450 километров. И маневренность у этих самолетов была примерно одинаковая. Однако слабость японских ВВС заключалась в катастрофическом недостатке пилотов. За тридцать лет существования японской авиации, с 1909 по 1939 год, было подготовлено всего 1.700 летчиков. И это при том, что в 1936 году планировалось произвести 3.600 боевых самолетов. Даже потеря на Халхин-Голе 230 пилотов убитыми и ранеными создавали для японских ВВС критическую ситуацию. Да и по общему числу самолетов превосходство было на советской стороне. К началу августовского наступления Жуков располагал 515 самолетами, тогда как у японцев было не более 300 машин.

Окончательно конфликт на Халхин-Голе был урегулирован после долгих переговоров только в мае 1942 года, с заключением соглашения о демаркации границы в спорном районе. В тот момент СССР вел тяжелейшую борьбу с Германией, а Япония — с США и Британской империей. В столкновении друг с другом не была заинтересована ни одна из сторон. В результате граница в районе Халхин-Гола прошла по линии фактического контроля. Почти весь спорный район, включая Номонган, остался в составе Монголии. К Маньчжоу-Го отошли лишь небольшие районы к юго-востоку от Номонтана, захваченные в результате наступления японских войск, предпринятого в начале сентября 1939 года. В ходе переговоров японская сторона тщетно ссылалась на советскую трофейную карту, где граница была проведена по Халхин-Голу. Но здесь перевесило «право победителей». Ведь сражение у Халхин-Гола выиграла Красная армия, что не могла не признать японская сторона.

Видео

Халхин-Гол. Неизвестная война
Описание фильма

Страна: Россия. Жанр: исторический, документальный. Продолжительность: 00:43:04

Источник