Меню

Что станет с ибрагимом из угрюм реки



Вячеслав Шишков — Угрюм-река:
Краткое содержание

  • 1 Часть 1
  • 2 Часть 2
  • 3 Часть 3
  • 4 Часть 4
  • 5 Часть 5
  • 6 Часть 6
  • 7 Часть 7
  • 8 Часть 8

Часть 1

Сибирь, таежная заимка купцов Громовых, 1898 год. Глава рода – Данила Прохорыч Громов, торговец пушниной. Помощник – сын Петр (с женой, безответной Марьей Кирилловной). Есть 17-летний внук Прохор, высокий чернокудрый, статный парень, гимназист.

Умирая, Данила признается сыну, что в молодости был душегуб. Кровавое золото – под сосной у болота. Пусть пойдет на храм и помин его души. Петр бежит рыть клад. И посылает исключенного за драку сына на Угрюм-реку. Разведать, чем там можно поживиться. Телохранителем к нему берут преданного, как собака, черкеса Ибрагима, каторжника.

Хозяин всему, Петр Данилыч празднует именины жены. Среди гостей – 21-летняя красавица Анфиса Петровна Козырева, высокая, с большими милыми кроткими глазами, льняными волосами, бывшая горничная старого Данилы. Двух недель не побыла она замужем, как вахмистр Дегтярев вдруг скончался. Петр Данилыч без ума от Анфисы.

Село Почуйское, последняя остановка перед Угрюм-рекой. Местному попу ясно: едет Прошка тунгусов грабить. Слепец-прорицатель изрек о нем: «Начало хорошее, середка кипучая, а конец – оеей!»

Плавучая ярмарка. Купец Груздев учит Прошку, как дела вести. Прошка хвастается: буду миллионщиком! Груздев ему и невесту присоветовал: купеческую дочку Ниночку Куприянову из Крайска.

Деревня Подволочная, Угрюм-река. Прошка впервые влюбляется в бойкую хозяйскую дочку Таню. Местные парни бьют его – Ибрагим режет обидчиков. Оба спешно отплывают. Лодкой правит проводник Фарков. Он рассказывает о мертвой шаманке-красавице Синильге, рожденной от огненного змея. «Река бедовая, свирепая… уж Бог создал ее так. Она все равно, как человечья жизнь: поди пойми ее. Поэтому называется: Угрюм-река. Точь-в-точь как жизнь людская».

Петр Данилыч строит Анфисе новый дом. В церковь тоже отнес, как отец просил. Приказчик Громова Илья Сохатых набивается Анфисе в женихи. Сам ну «чисто овечья смерть»: рыжий, рябой, курносый, зато – городской.

Местный торгаш Аганес Агабабыч отваживает Прохора от Угрюм-реки. Мол, нет тут ничего, и народ плохой. Сам он поднялся на труде политических каторжников. Прошка хочет дело по-другому вести. Честно.

Плывут вдвоем: нет проводника идти на верную смерть. Прохор по-хозяйски смотрит на край. Надо проложить дороги, выправить «руками» своенравную реку. В сны к нему приходит Синильга.

Безлюдье, дичь. Для Ибрагима Петр Данилыч – шайтан, а не отец. Старый тунгус Сунгалов ободряет путников: «Река – что жизнь». Не кляни ее – и выведет. Лодка во льдах. Пробились – попали в речной порог, «ад», едва остались живы. Запасы еды на исходе. Прохор ведет дневник.

Село Медведево, дом Громовых. Марья Кирилловна молится за сына. Петру Данилычу и то не по себе. Анфисе приходит на ум «милый мальчик».

Угрюм-река. К шитику выходит тунгус. В проводники до Крайска он не хочет: зима, сдохнешь! Шитик вмерз. Ибрагим хочет убить Прохора, потом себя. К счастью, Ибрагим добыл лося, выходил лежащего в лихорадке Прохора. Но это лишь отсрочка.

Часть 2

Анфиса гадает о судьбе парня, его мать после молитв идет к шаману (тот обнадеживает: он «жив», а черкес «сдох»). К старцам Анании и Назарию идет Петр Данилыч.

В бурю, когда Ибрагим занес кинжал над Прошкой, к ним вышли якуты. Так и спаслись. Прибыли в Крайск. Первым делом – к 55-летнему купцу Якову Назарычу Куприянову, грузному, рыжему, в перстнях. У него сероглазая дочка-гимназистка. «Русская красавица». Та самая Ниночка. Куприянов помнит Данилу. Прохор – в него. А Петр – так себе делец, и бабник. Прохор хорохорится: «Про меня все услышат! Деньги – сила!» Он берет у Куприянова деньжат, торгует по деревням.

Масленица. Прохор дома. Бабка Клюка, поверенная Анфисы, советует ему: люб ты ей! женись! И «отца отвадишь». Но у Прохора мысли о другом: учиться. Он просит уроков у политического ссыльного Шапошникова. Прохор хочет быть хорошим. Но «орлом». И «без социализма».

Петр Данилыч искушает Анфису богатой жизнью. А она хочет остаться «чистой, верной» Прохору. На Пасху в храме она по обычаю целует Прохора.
У Громовых скандал. Прохор идет с ней «ругаться». «Любит», – признает парень. Анфиса уверяет, что не подпускала к себе ни Петра, ни Сохатых. «Я чиста». Ночью, под уханье филина, они тайком встречаются. Прохор – весь в ее власти. «Никому тебя не отдам!» Он возражает: «Отец меня убьет». «Ты сам убьешь себя… И меня убьешь…» Мрачный Петр Данилыч дает сыну неделю на сборы. Пора на Угрюм-реку. А через год – свадьба. С Ниной.

Часть 3

Осень. «Резиденция Громово». «Здравствуй, Угрюм-река! Я твой хозяин!» А для тыла нужна женщина в дом. Мать не поедет. С Анфисой – «невыгодно и страшно». Ниночка – вот кто ему нужен. Впрочем, в дневнике его вскоре появляется запись о тунгуске Джагде, Нине и – Анфисе. Ему бы троих…Тунгусы довольны ценами Прохора. На складе – горы пушнины. Прохор отсылает прибыль отцу, просит товаров.

Село Медведево. Шапошников под чарами Анфисы. И ангел, и черт в ней. Петр Данилыч и пристав хотят развестись, чтоб жениться на Анфисе. Петр от досады лупит бедную жену. Та готова уйти в монастырь. Ибрагим угрожает Анфисе кинжалом. Анфисе и самой тошно за Петра идти. Она отказывает ему.

Нина зовет Прохора ехать в Москву через всю Россию – он соглашается. На велосипедной прогулке Прохор жадно целует девушку. Она обижается. В пути Прохор обходит заводы, доменные печи, беседует с инженерами. А Нина любуется природой и смотрит, как живут рабочие. Люди тянутся к щедрому фабриканту с Угрюм-реки с женой-ангелом. Приходит молодой инженер Протасов, смуглый, приятный, черноглазый. Хочется ему в дело с нуля.

Инженер Протасов куда ближе Нине, но тянет ее и к Прохору. Прохор думает о Нине: может, тянет его к ней капитал Якова Назарыча? Ну уж нет. Нина, «ландыш», та, что нужна ему, «кедру».

На Нижегородской ярмарке у Прохора интрижка с «графиней Замойской». Нина прощает парня. Дело к свадьбе. Громовы рады. Куприянов дает за дочкой больше 200 тысяч и прииск. Прохору «маловато». Ведь столько дел предстоит!

Прохор с невестой и ее отцом едет домой. Петр Данилыч дарит невестке серьги… ее бабушки. Куприянов в ярости: выходит, это Данила убил его родителей. Свадьба на грани отмены. Положение спасает черкес. Клянется, что убийца он. Куприянов верит, грозит каторгой, потом остывает.

Анфиса угрожает Прохору разоблачением дел деда Данилы. Есть у нее шкатулка с бумагой, а в ней – список жертв деда. Надо ее прокурору отдать. Тогда репутация Громовых рухнет. Станет ясен и самооговор Ибрагима.

Шапошников просит Анфису выйти за него, обещает безбедную жизнь. А Анфиса в ответ просит вместе травиться. Петр Данилыч готов на все ради ее любви. Она требует все «движимое и недвижимое». Прохору она ставит ультиматум: или свадьба с ней, или – к прокурору. Прохор кидается в драку за шкатулку. Бесполезно. Анфиса едет к прокурору. Прохор нагоняет ее. Сулит все деньги Громовых, свадьбу с отцом. Ей этого не надо. Тогда он вынужден пообещать, что свадьбы с Ниной не будет. Анфиса поворачивает назад.

Прохор в отчаянии вопрошает отца: что делать? Тот отвечает, что Анфиса согласна выйти за него. И врет, что Анфиса беременна от него. Прохор сбит с толку. Вот стерва! Двоими крутит! «Я ее люблю и не люблю!»

Той же ночью, в ужасную грозу, Анфиса убита выстрелом в висок. У следователя трое подозреваемых: Прохор, Шапошников, Ибрагим. Пока шли следственные действия, дом Анфисы сгорел. В огне нашли два трупа – ее и неизвестного. Теперь чья пуля – не установить. И Шапошников пропал. Петр Данилыч в параличе. Внезапно умирает Марья Кирилловна. «Таков скрытый путь жизни человека». Илья Сохатых «стреляется» на пепелище Анфисиного дома. Без вреда для здоровья.

Груздев дает взятку следователю, чтоб снять подозрения с Громова. Одну улику он «сожрал». В итоге дело выглядит так: Прохор и Ибрагим – подозреваемые без улик. Зато под большим подозрением беглый Шапошников, «любовник Анфисы». Есть в деле версия Груздева: убил бродяга-грабитель, он и сгорел, когда вернулся за добром.

Зал городского суда. Прохор «топит» Ибрагима. Черкес орет ему: «Врешь, собака!» Прокурор Стращалов винит Прохора. Мол, сгорел какой-то подкупленный «дурак». В итоге Громов оправдан, Ибрагим – осужден. Все дело стоило Прохору 15 тысяч.

Часть 4

Прошло несколько лет. «Прохор Громов не тот, и Угрюм-река – не та». Его рабочий кабинет на холме, в башне «Гляди в оба». По виду она как Эйфелева. У него 5 предприятий. Рядом – ручной волк Люпус. Есть 2 любовницы, Стеша и Груня (раньше была Наденька, но он ее, изменницу, сплавил приставу). Вместо Нининой иконы на полке – филин. Его правая рука – Протасов. Есть еще мистер Кук, влюбленный в Нину. Ее свадьбе с Прохором 10 лет, есть дочка Верочка. Жена для него «монашка». Тратит свой капитал (10 тысяч) на благотворительность.

На предприятиях неспокойно: рабочие хотят прибавки и перемен в скотских условиях жизни. Громов отказывается идти на уступки. Не время. «Я – с башни», а они черви. Мораль – слюнтяйство. А за свои «грехи» он готов каяться. Но потом.

Прохора годами шантажирует компроматом пристав, фальшивомонетчик и налетчик из Медведево. Через него Прохор нашел поджигателя (бродягу) дома Козыревой. Прохор теряет терпение и добывает улики против шантажиста. У него на руках – протокол с фиксацией афер.

Читайте также:  Мыс при слиянии рек сканворд 3 буквы сканворд

Часть 5

Прохор в Питере. Покупает турбину. Теперь у него золотой прииск, добытый за взятку. Забастовка неизбежна. Прохор телеграфирует: этих – уволить, набрать других.

Заголовок в газете: «Сибирский богач Прохор Громов убит!» На самом деле, затея с газетой исходит от Прохора. Вернувшись, он просит у Нины ее отцовское наследство. Но эта «дура» начинает строить домики рабочим. И больницу. Протасов знакомится с Шапошниковым. Братом беглого ссыльного. Оба – на одно лицо. Оба – чучельщики. Он уверяет, что его брат – сгорел.

Прохор требует у пристава бумагу из Анфисиной шкатулки, все, что есть против него. Иначе – суд. Тот отдает 3 бумаги. Первая – список убиенных. Вторая – заключение врача, что Петр Данилыч здоров и упечен сыном в психушку. Третья – письмо прокурора Стращалова (теперь уже ссыльного, его взяли за социализм) на имя министра с обвинением Прохора в убийстве. Громов сжигает все.

Часть 6

Пожар в вотчине Громова. Протасов ставит ультиматум: реформы за помощь. Прохор дает согласие. Опасность миновала – он берет свое слово обратно. Протасов увольняется. Инициативой Прохора идут слухи о его чуть ли не банкротстве. Взволнованные кредиторы, стремясь получить хоть что-то, берут с «каждого рубля по 25 копеек». Громов остается в выигрыше.

Рабочие бастуют. Нина умоляет Протасова вернуться. Протасов возвращается к аресту стачечного комитета. Люди идут к жалобой к прокурору. Громов провоцирует расстрел рабочих. Потом ужасается содеянному. И тайком бежит из дома. Все дела – на жену и Протасова. Инженер берется за «реформы». Прохор ищет ответов у старцев Анании и Назария. Его они «спасти» не могут. Его мучают воспоминания. О ней, Анфисе.

Часть 7

Громов возвращается домой. Сытые морды рабочих его раздражают. Он заказывает поджог новеньких бараков Нины для рабочих.

На торжестве в честь 10-летнего юбилея Прохор начинает «каяться». Но заводит речь не об Анфисе, а о тайге, которую перевернул верх дном он, «дьявол». А то ли еще будет! Лет через 10 – и миллиард, вершина башни! Его речь криком «убийца!» прерывает Петр Данилыч (Нина выхлопотала ему освобождение). Испуганный Прохор ныряет на кухню – и видит в дверях Шапошникова. Тот передает ему привет от Синильги и Анфисы.

Протасов пытается доказать Нине, что Прохор – убийца. Нине ясно, что женой прекраснодушного Протасова ей не быть. Она не хочет стать неимущей, не может пустить по миру Верочку. Да и себя.

Ибрагим сбежал с каторги. Прохор в ужасе. Он на пределе из-за противостояния с женой. Зовет ее «проституткой». Ум его мутится. Он думает: «Убил одну, убью другую». Ему страшно от таких мыслей. Он, умный, сходит с ума.

Шайка Ибрагима отлавливает Прохора. Организуют суд над ним. Здесь беглый ссыльный прокурор Стращалов. Затравленный Прохор признается: «Допустим, что убил Анфису я». Но он просит понять, что тогда вовсе не был плохим человеком. Впереди была вся жизнь, мечты о свершеньях. А Ибрагиму не в первый раз на каторгу. Разбойники привязывают Прохора к вершинам двух елок. Хотят их отпустить, но Ибрагим освобождает Громова. Прохор едет домой, вне себя от унижения.

Часть 8

Долгожданная новость: Ибрагим пойман и убит. А дела все хуже: для уплаты по векселям свободных денег нет. Смерть проститутке! Он то молится, то богохульствует. Нина беременна вторым ребенком. И затевает собственное предприятие.

Привести Прохора в чувство берется дьякон Ферапонт, бывший рабочий. Они вместе пьют. Прохору мерещится Ибрагим. Ферапонт лупит его. Разозленный Громов ранит дьякона. Соборовать его приходит старец Назарий. Протасов узнает, что Назарий – отец Анфисы. Он согрешил с одной раскольницей из скита. Дьякон умирает. Нина понимает, что невменяемость – в интересах Прохора. И Петр Данилыч «за» дурдом для сына. Там хорошо: «Я сидел – я знаю». Для Громова мир расколот: он – и они: Нина, Протасов, поп Александр, черкес, рабочие.

Ибрагим убил исправника. Голову его передают Прошке. Страх разлагает душу великого коммерсанта. Он пишет о себе: «»Кто я, выродок из выродков? Я никого не люблю, никому не верю». Любил Анфису – «и умертвил ее». Ибрагима предал. Жена, дочь для него пустое место. Чтобы обрести покой, нужно оказаться там, где он свернул «не туда». Где жива Анфиса. Остаться с нею. Но возврат к прошлому невозможен.

Нина пересматривает свои взгляды. Прохор был прав: она дура! Пустить по миру собственных детей! Больница пусть недостроенная стоит. Протасов тоже хорош – чуть не разорил. То ли дело преданный мистер Кук.

Все узнают, что Прохор пошел на башню. Внутренний голос нашептывает ему, чтоб сбросился вниз. «Властелин края» спорит с ним. Нина зовет Прохора. Он кидается с высоты на родной голос. «Жизнь человека пресеклась. «А Угрюм-река – жизнь, сделав крутой поворот, прочь от скалы с пошатнувшейся башней, текла к океану времен, в беспредельность».

Источник

Развязка всех обескуражила: чем закончился сериал «Угрюм-река» на Первом канале

Накануне Первый канал показал заключительную серию масштабной исторической драмы по мотивам романа Вячеслава Шишкова «Угрюм-река». Финал, далекий от литературного первоисточника, обескуражил многих зрителей.

На протяжении двух недель зрители Первого канала с интересом наблюдали за крахом человека, которого постепенно лишают разума золото и одержимость собственным величием. Главный герой Прохор Громов из романтичного молодого человека превращается в настоящего монстра, жестокого и алчного. В единый сюжет сплелось множество линий и героев, которые представляли собой российское общество в конце XIX – начале XX века: купечество, духовенство, власть, рабочие, золотоискатели, политические ссыльные.

В финальной, 16-й серии происходят следующие события.

Нина, жена Прохора, узнает о новых и новых задолженностях, а также о том, что имущество ее супруга стремительно обесценивается. Кредиторы желают взыскать свое, условия труда на приисках оставляют желать лучшего. Нина по-прежнему надеется завладеть всем и изменить действующий на заводе порядок в лучшую сторону. Она радеет за рабочих, за образование, за нормальную жизнь. Нина намерена доказать безумие Прохора, чтобы далее вести его дела единолично. Доктор получает от нее солидную сумму и обещает содействовать в переговорах. Для того чтобы разрешить затруднения, связанные с грозящим банкротством, она едет в Петербург, и весьма успешно.

Прохор в это время бродит по тайге. Вернувшись, он узнает от одного из рабочих, что хозяйка теперь Нина. Он идет к ней. Нина предлагает ему разумную сумму на содержание, которую он сможет тратить по своему усмотрению. В ящике стола она прячет пистолет на случай, если Прохор попробует причинить ей вред. Некоторое время назад он уже избил ее на глазах дочери и изнасиловал, теперь она настроена решительно. Прохор уходит. Он хочет убить Нину. Также он намерен отомстить Ибрагиму, который вернулся с каторги и разоряет его имущество.

Безумие Прохора прогрессирует, усугубляясь наркотиками и алкоголем. Среди ночи с лезвием в руке он идет по дому, чтобы убить Нину, но заходит в комнату своей дочери. Нина с лампой слышит шум в коридоре, окликает его и с ужасом понимает, что только что могло произойти. Девочка тоже просыпается. Прохор роняет нож на пол со словами: «Я не за ней, я за тобой шел». Нина выгоняет его.

Протасов приходит в ярость, увидев на лице Нины следы побоев, но она успокаивает его. Протасов становится управляющим, но его взгляды чересчур либеральны. К тому же он решает отказаться от штрафов и немедленно начать строить новые бараки для рабочих. Последних отрывают от основного дела, и производство страдает. Нина вступает с Протасовым в спор, они ссорятся, он угрожает переманить людей к себе и открыть свое предприятие, а параллельно агитирует рабочих бастовать. Нина идет в полицию и заявляет на Протасова, как бы невзначай признаваясь, что видела у него запрещенную литературу. Полиция в ходе обыска действительно обнаруживает эти книги, и Протасова арестовывают.

Ибрагим и Прохор встречаются в лесу. Прохор требует от Андреева, чтобы тот притворился бродягой и прибился к банде Ибрагима, но его разоблачают и казнят. Прохор находит мешок с головой Андреева. Секундой позже его хватают сообщники Ибрагима. Его намерены мучительно казнить, растягивают его руки веревками, привязанными к коням. Ибрагим требует от Прохора признания в убийстве Анфисы, и тот подтверждает свою вину. После этого, немного помедлив, Ибрагим перерезает веревки и прогоняет Прохора.

Ибрагим приезжает за Варварой в монастырь, уверяет ее, что на его руках нет крови. Они уезжают вместе.

17 июня 1908 года – последняя ночь Прохора. Он сидит у костра и повторяет: «Ненавижу весь мир». Нина в это время тоже не спит, она сидит за столом, вдруг мебель начинает дрожать, а свет мигать. Прохор смотрит на ночное небо и видит яркую точку, которая приближается и увеличивается. Прямо на него падает огромный метеорит, который уничтожает все живое вокруг. Это был Тунгусский метеорит, а Угрюм-река – второе название реки Подкаменная Тунгуска.

Многих зрителей эпизод с падением метеорита поверг в недоумение. Другие, напротив, нашли этот сюжетный ход изящным. Мнения о финале, как и о сериале в целом, разделились: одни остались в восторге и с напряжением следили за новыми сериями на протяжении всех этих двух недель. Другие ругают сценарий и советуют посмотреть одноименный советский четырехсерийный фильм 1968 года, поставленный Ярополком Лапшиным. А еще лучше – прочесть роман Вячеслава Шишкова, по мотивам которого и сняты обе ленты.

Читайте также:  Река раскинулась блок образ

Источник

Ибрагим из «Угрюм-река»

Телохранитель шейха

Вспомним фильм ‘Угрюм-река’. Есть там один герой, кавказец Ибрагим. Интересно, с кого же списан этот образ, который так близок чеченцам? Этот вопрос долго не давал мне покоя. Что-то близкое и дорогое было в этом горце. А о том, что Ибрагим чеченец, я узнал 16 марта 2005 года из передачи ‘Ищем выход’ на радио ‘Эхо Москвы’, с участием Шамиля Бено. Цитирую: ‘Сюжеты, связанные с контактами, борьбой или дружбой русских с мусульманами, православных с мусульманами, проходят красной нитью через всю культуру. Начинается от Пушкина — с его ‘Пророком’ или ‘Подражанием Корану’. И через Лермонтова — ‘Валерик’, Бестужева-Марлинского, Льва Толстого, ну и до Шишкова — ‘Угрюм-река’. Вы помните, там был образ чеченца, в ‘Угрюм-реке’, — такой, который взял на себя вину, и не понимал, почему русский его предает, хотя он его братом назывался’.

Спору нет, в Сибири прошла жизнь не одного горца. Туда в царское время ссылали за всякое неповиновение властям. И не одна буйная голова нашла приют на золотых приисках или на Колыме, в той самой бескрайней Сибири.

В том же 2005 году появилась возможность удовлетворить мое писательское любопытство, когда был организован ‘Поезд дружбы’ от Сахалина до Балтики. Первым из журналистов республики я записался в экспедицию и не прогадал. После каждой остановки в городах Сибири, таких как Красноярск, Иркутск, Новосибирск, я интересовался историей фильма и судьбами чеченцев, которые оказались на Ленских и Ангарских золотых приисках. Нашел станцию ‘Зима’, где в ссылке побывала семья знаменитого абрека Зелимхана. Слушал рассказ, как в Северный лагерь было доставлено 100 чеченских мулл, сосланных на каторгу. Начальник лагеря дал указание на их глазах прирезать свиней и накормить исхудалых арестантов мясом. Но все сто мулл, как один, отказались от еды и в течении недели один за другим умерли.

Много чего узнал о месте ссылки чеченского поэта Арби Мамакаева. Своими глазами видел причал, где в буфете работала Мая, на набережной реки Лена. Помните песню в исполнении Валида Дагаева: ‘Ленинградехь кхиъна йо1’. Даже в родном поселке писателя Виктора Астафьева Песчанка искал цирюльню Ибрагима. Вот отрывок из ‘Угрюм-реки’, где писатель Вячеслав Яковлевич Шишков о нем пишет весьма колоритно:
‘На всполье, где город упирался в перелесок, стоял покосившийся одноэтажный дом. На крыше вывеска:
СТОЙ. ЦРУЛНА. СТРЫЖОМ, БРЕИМ, ПЕРВЫ ЗОРТ
Хозяин этой цирюльни, горец Ибрагим-Оглы, целыми днями лежал на боку или где-нибудь шлялся, и только лишь вечером в его мастерскую заглядывал разный люд.
Кроме искусства ловко стричь и брить, Ибрагим-Оглы известен люду городских окраин как человек, у которого в любое время найдешь приют. Вечером у Ибрагима клуб: двадцатники, — так звали здесь чиновников, — мастеровщина-матушка, какое-нибудь лицо духовного звания, старьевщики, карманники, цыгане; да мало ли какого народу находило отраду под гостеприимным кровом Ибрагима-Оглы. А за последнее время стали захаживать к нему кое-кто из учащихся.. Отнюдь, не дешевизна еды прельщала их, а любопытный облик хозяина, этого разбойника, каторжника. Пушкин, Лермонтов, Толстой — впечатления свежи, ярки, сказочные горцы бегут со страниц, и манят юные мечты в романтическую даль, в ущелья, под чинары. Ну, как тут не зайти к Ибрагиму-Оглы? Ведь это ж сам таинственный дьявол с Кавказских гор. В плечах широк, в талии тонок, и алый бешмет, как пламя. А глаза, а хохлатые черные брови: взглянет построже — убьет. Вот черт!
Но посмотрите на его улыбку, какой он добрый, этот Ибрагим. Ухмыльнется, тряхнет плечами, ударит ладонь в ладонь: алля-алля-гей! — да как бросится под музыку лезгинку танцевать. Вот тогда вы полюбуйтесь Ибрагимом:
Заглядывал сюда с товарищами и Прохор Громов’.

Так и не узнал я про Ибрагима в этой поездке ничего. Хотя вместе с Дукувахой Абдурахмановым написал книгу про этот круиз ‘Миссия мира или от Сахалина до Балтики ‘, объемом в 550 страниц. Здесь не хватало повести об этом отважном горце. А разгадка ходила рядом. Скорее меня запутал тот факт, что в фильме и в романе Ибрагима убивают. Так решил всемогущий автор. Что самое интересное, лет 20 в моем личном архиве, оказывается, я хранил фото этого человека, не зная, что он и есть тот самый легендарный Ибрагим. Просто Вячеслав Шишков, в угоду властям, — а роман писался, когда чеченцы еще были в опале, — своему герою дал имя Ибрагим . На самом деле это был житель Цацан-юрта, а впоследствии телохранитель шейха Баматригей-Хаджи(1овда) Митаева — Исмаил Джамбеков, по прозвищу ‘Исмаил Высокий’.

Что примечательно, разгадал эту загадку не я, а мой троюродный брат, врач по профессии, Хасмагомед Безиев. Он тоже, вот уже много лет, как и я, идет по следу шейхов Митаевых. Собирает фотографии, рассказы и документальные свидетельства, устно переданные из поколения в поколение об этих святых. Хасмагомед собрал колоссальный полевой материал даже на три романа. Главное, он знает имена современников 1овды и Али Митаевых, их близких друзей, семейные узы.

Года три назад мы на машине Безиева ехали на работу в Грозный и разговорились на счет одной фотографии, где изображена первая, скорее вторая жена 1овды − Мюслимат. Она мать Умара и Али Митаевых. Вот тут и поделился своими открытиями Хасмагомед:
— Знаешь, кто первым в Чечне из букового сруба сделал в Цацан-юрте сибирскую баню?
У меня перехватило дыхание, но моторно сработавшая мысль сразу нашла ответ:
— Исмаил Джамбеков.
— Точно.
Вдруг Хасмагомед замолчал. Мне показалось, что остановилось время. Я весь был во внимании. Он чуть притормозил машину и с трассы Баку-Ростов свернул на Грозный, и продолжил:
— А откуда он знал про сибирские бани, знаешь?
— Нет.
— А Ибрагима помнишь из фильма ‘Угрюм-река’?
Это уже был удар в ‘лоб’: ‘Ай, да Хасмагомед! Какой ты молодец!’ — сказал я про себя. В это время он рассказывал о дочерях Исмаила. Называл их имена, места, где они проживали и за кем были замужем. А я дальше не слушал. В моей памяти всплыл высокий, стройный телохранитель 1овды, которому от силы было тридцать лет на ранних фотографиях, снятых во время первой ссылки Баматгирея-Хаджи в Херсон, остальные снимки сделаны во Владикавказе, в Калуге. Пристав Веденского округа князь Каралов удивлялся грамотности телохранителя Баматгирея-Хаджи, который без всякого акцента говорил на русском языке и так точно переводил смысл умных речей шейха.

Полковник, а потом и генерал-майор Каралов как-то наводил справки о личности этого джигита через канцелярию Наказного Атамана Терской области. Но ответ так и не пришел. Царская охранка редко бралась за биографию сосланных на каторгу в Сибирь. Они знали, что оттуда мало кто возвращался. Да и наведение справок дорого обходилось казне. Если не послать спецкурьера, пьяный писарь мог забыть что угодно. Жандармерия была склонна на первых порах видеть в нем аталыка — кунака Терского казака, так как Баматгирей — Хаджи был из тейпа гуной, а Исмаил Джамбеков представлял его интересы.
Было бы смешно думать, что царская охранка совсем потеряла из виду такого доброго молодца. Любимца публики золотых приисков, где, кстати, автор романа ‘Угрюм-река’ Вячеслав Шишков работал инженером карьерных разработок. Писатель потом в своих публичных выступлениях признается, что он рожден был для этого романа, и написан он ради чеченца Исмаила, имя которого он вынужден был изменить в угоду цензуре тех лет, чтобы показать его честность, преданность, благородство и великодушие.

А как попал на эти прииски Исмаил Джамбеков? По версии писателя В.Шишкова это случилось так:
‘- Вот, Ибрагим, — сказал ему Петр, — доверяю тебе сына: Я про тебя в городе слыхал: Можешь ли быть вроде как телохранителем?
— Умру! — захлебнувшись чувством преданности, взвизгнул горец. — Ежели доверяешь, здохнэм, а нэ выдам: Крайность придет — всех зарэжим, его спасем: Цх! Давай руку! Давай, хозяин, руку. Ну! Будем кунаки:
Ибрагим пил чай до шестого пота. Он всегда угрюм и молчалив. Но сегодня распоясался: хозяин оказал ему полное доверие, почет.
Ибрагим, обтирая рукавом синего бешмета свой потный череп, говорил:
— Совсэм зря. каторгу гнали:
— За что? — враз спросила вся застолица. Ибрагим провел по усам рукой, икнул и начал:
— Совсэм зря: Сидым свой сакля, пьем чай: Прибежал один джигит:
‘Ибрагим, вставай, твоя брат зарэзан!’ Сидым, пьем. Еще джигит прибежал:
‘Вставай, другой брат рэзан!’ Сидым, пьем. Третий прибежал: ‘Бросай скорей чай, твоя сестра зарэзан!’ Тогда моя вскочил, — он сорвался с места и кинулся на середину кухни, — кынжал в зубы, из сакля вон, сам всех кончал, семерым башкам рубил! Вот так! — черкес выхватил кинжал и сек им воздух, скрипя зубами.
Все, разинув рот, уставились в дико исказившееся лицо горца.
Вскоре Прохор с телохранителем отправился в безвестный дальний путь’.

В первом случае речь идет о том, как Исмаил Джамбеков стал телохранителем самого Вячеслава Шишкова и вместе с ним верхом объездил таежный край. Второй рассказ о ночном налете на Цацан-юрт головорезов царского генерала Якова Петровича Бакланова.
Так и попал Исмаил Джамбеков на золотые прииски. Тут познакомился с инженером, исследователем Сибири, а потом и писателем Вячеславом Шишковым.

Читайте также:  Название рек которые протекают в россии

Отбыл свои десять лет каторжных работ, будучи телохранителем купца Прохора Громова, как он пишет в романе, скорее всего, самого инженера Вячеслава Шишкова. По прибытии домой царская охранка установила за ним тайную слежку. Так как писатель проводил своего друга с большими почестями, подарив ему несколько золотых слитков. Зная, что ему не будет покоя, он пришел к шейху Баматгирей-Хаджи. Но прежде еще два года жил в Цацан-юрте. Он был из тейпа ширди. Впервые на Кавказе Исмаил соорудил сибирскую баню из сруба бука.
Шейху очень понравился трудолюбивый и не знающий уныния парень. Часто он рассказывал Митаеву, как добывается золото, какое огромное государство у русского царя. Как он через дебри сибирской тайги пробирался с исследователем и инженером до далеких тунгусских стойбищ. О нравах сибирских казаков, русских и других народностях, с кем приводилось встретиться. А однажды этого бывалого человека вопрос шейха застал врасплох. 1овда спросил у Исмаила:
− А с золотом, что ты привез, что будем делать?
− Пустим на свои нужды,− после небольшого замешательства ответил он. Все же от вопроса не удержался:
− Ради Аллаха скажи,1овда,откуда узнал? Я про золото никому не говорил.
Шейх рассмеялся над его наивностью и ответил:
− Исмаил,какой из меня шейх и эвлия,если я не буду знать даже про золото своего друга.
Исмаил понял свою оплошность и на второй день съедил с кучером шейха Замой в Цацан-юрт и достал из тайника 16 килограммов золотых слитков.Это был личный подарок Исмаилу от писателя Шишкова.
Потом Исмаил, действительно, пустил свой капитал на нужды мюридов: построили ручную лесопилку, черепичный завод и первым делом купил в подарок шейху новый фаэтон: Разумеется, от дохода предприятий у Исмаила была своя особая рента. И до конца своих дней Джамбеков оставался верным дому шейхов Митаевых:

У Исмаила были две дочери. Оба дожили до глубокой старости и рассказывали интересные вещи из жизни своего замечательного отца. Его приключений в Сибири и рядом с шейхом хватило бы на несколько жизней.

Это Исмаил Высокий привез в Калугу к шейху дочь Циолковского Татьяну, которая проводила парад аэропланов летом 1912 года в подмосковном Тушино. Маленький самолетик никак не заводился. Парад летательных аппаратов был на грани провала. Пилот старался завести, но у него ничего не получалось. Юная красавица беспомощно бегала от пилота к директору аэростадиона. Публика требовала возврата денег. Тогда и вызвался помочь девушке горец, случайно оказавшийся здесь.
− Зачем ты, Исмаил, вмешался в эту историю, − сказал Баматгирей-Хаджи, когда Татьяна сходу бросила под его ноги свой белый шарф и попросила помочь своим провидением завести самолет.
Шейх понял, что Исмаил уже успел рассказать ей о горских традициях. Теперь нельзя было отказать ее просьбе и 1овда поехал вместе с ними на место. Обошел планер, читая молитвы, и сказал:
− Исмаил, скажи пилоту, пусть теперь заведет.
Вскоре заурчал мотор, и маленький самолетик взмыл вверх. Позже дочь Циолковского пригласила Исмаила со своим волшебным стариком в гости. Конечно, калужские градоначальники, да и сам Сергей Дмитриевич Горчаков − губернатор Калуги, не раз приглашал Баматгирея-Хаджи на разные торжества. Так они вместе с другими шейхами прожили годы ссылки, будучи вольно-поселенными в доме купца Домогацкого. Этот дом в 1989 году мы сняли на видеокассету. Он был из сруба, но хорошо сохранился..13 сентября 1914 года 1овда ушел в иной мир. Тяжелые дни настали для Исмаила Высокого. С помощью второго Исмаила (а тот имел прозвище − Низкий из-за своего маленького роста и был из селения Гелдагана) они доставили тело шейха до станции Аргун. Как и было обещано Митаеву царем Николаем Вторым, для этого был выделен спецвагон.

После кончины шейха, Исмаил Высокий года два жил у шейха Али Митаева.Он уже был в годах и Али разрешил ему уехать в родное село. Джамбеков снова приезжает в Цацан-юрт. Занимается богоугодными делами. При встречах мюридов рассказывает о жизни великого шейха 1овды. Часто в своих молитвах просит Аллаха, чтобы к нему смерть пришла тогда, когда он будет рядом с водой. Видимо, осталась в памяти сибирская река Витим, где промывали золото. Да и Баматгирей-Хаджи (Да будет им доволен Аллах!) ему сказал:
− Смерть у тебя будет почетной. Доживешь до глубокой старости. И будешь убитым несколько дней лежать в воде.

Исмаила часто видели и в обществе шейха Али Митаева. Он последнему рассказывал, как в сложных ситуациях поступал его отец, какие молитвы он читал. Когда настали времена революций и потрясений, Исмаил Высокий предавался молитвам, стал набожным человеком. Из его золотых запасов давно уже ничего не осталось. Однако у него были скопленные капиталы от доходов мануфактуры. Он еще мог себя прокормить. Любил перекупать скакунов на базаре, да и в доме, в хозяйстве тоже была скотина. Но уже не было того статного, веселого Исмаила:

Когда в апреле 1919 года над Цацан-юртом нависли грозовые тучи Деникинского нашествия, Исмаил Высокий ходил обеспокоенным. Достал свою старую винтовку − пятизарядку австрийского производства.Только у него и знаменитого абрека Зелимхана были такие ружья, наточил свой длинный дедовский кинжал. Войска генерала Ляхова окружили Цацан-юрт. Старика Исмаила о видели на разных участках боя. Из-за укрытия уложит пять − шесть офицеров, внесет сумятицу в строй нападающих − и в другой конец села. И опять на мушку брал офицеров. Так и прошел для него этот тяжелый день.

Когда село было отбито мюридами шейха Али Митаева, а Добровольческая армия Деникина отошла, среди раненых и убитых Исмаила не было. Сдаться в бою он не мог. Тогда мюриды обратились к Али Митаеву. Он сказал, что Исмаила Высокого надо искать в водах реки Хул-Хулау. Да и дочь Исмаила вспомнила, что он, после намаза, просил у Аллаха дать ему смерть у воды. На пятый день, после битвы, нашли Исмаила с пробитой саблей головой в угрюмых водах Хул-Хулау. Родная речка так отмыла труп смельчака, что он был белее ангела.
Исмаил Высокий был похоронен на кладбище газавата Али Митаевым и его мюридами.

Малость ошибся автор романа ‘Угрюм-река’ Вячеслав Шишков. Его любимый герой Ибрагим погиб не от пули, как в фильме, а от вражеской сабли. Но его любимая горная река Хул-Хулау в то утро была угрюмой. В двух лентах-патронташах Исмаила, перекинутых накрест через плечи не было ни одного патрона. Винтовка была при нем, а в правой руке так и остался зажатым остро наточенный дедовский кинжал.

Это было апреле 1919 года. С тех пор много воды утекло в Хулло. Историки не раз обращались к теме Цацан-юртовского сражения с белогвардейцами, но имя Исмаила Джамбекова незаслуженно было упушено,так же как и имя легендарного шейха Али Митаева. Эти герои были в опале. Думаю, что сейчас благодарные потомки одну из улиц назовут именем Исмаила Джамбекова, а на месте его гибели поставят памятник в честь доблести и мужества этого легендарного человека.
Как-то Азакка (Хусейн − сын шейха Али Митаева) сказал, что Исмаил Джамбеков заслуживает книги мемуаров о нем. Это был настоящий образец истинного чеченца: смел, умен, дерзок, великодушен, обаятелен: И глубоко набожный.
Хасан Гапураев

Источник

Гиви Тохадзе. Что стало с Ибрагимом из фильма «Угрюм-река»?

Заслуженный артист Грузинской ССР Гиви Тохадзе сыграл Ибрагима в фильме Ярополка Лапшина «Угрюм-река». Как сложилась его судьба?

Ветеран

Гиви Тохадзе появился на свет в грузинском городе Поти 20 октября 1922 года. После начала Великой отечественной войны будущий актёр отправился на фронт. Он принимал участие в боях за Моздок, где был тяжело ранен. В 1943 году Тохадзе получил медаль «За боевые заслуги». После окончания войны Гиви демобилизовался и поступил в театральный институт им. Шота Руставели в Тбилиси, где его наставником в профессии стал Акакий Хорава.

После окончания вуза в 1949 году Тохадзе вошёл в труппу театра имени Шота Руставели, а в 1956 году впервые появился на киноэкранах, сыграв князя Эристави в приключенческом фильме Леонарда Эсакии «Баши-Ачук», основанном на одноимённой повести Акакия Церетели.

Актёр

Несмотря на выразительную внешность Тохадзе, режиссёры не сразу разглядели его талант. На протяжении десяти лет актёр играл эпизодических, зачастую безымянных персонажей, и порой его имя даже не упоминалось в титрах. Переломным моментом для карьеры Гиви стал многосерийный фильм «Угрюм-река», где он сыграл черкеса Ибрагима, по-собачьи преданного купцу Прохору Громову ( Георгий Епифанцев). За этот фильм он получил звание заслуженного артиста Грузинской ССР.

Следующей яркой работой Гиви Тохадзе стала роль честолюбивого грузинского воина в азербайджанском фильме «Свет погасших костров» (Dədə Qorqud).
«Гиви Тохадзе был очень искренний человек, буквально за два-три дня мы подружились. Его любовь к профессии и человеколюбие, эмоциональность, отношения с коллегами сразу же покорили меня», — вспоминал о работе с ним народный артист Азербайджана Энвер Гасанов.
К другим заметным ролям Гиви Максимовича следует отнести начпорта Айвазова в комедии «Берегите женщин», где его персонажа озвучил Леонид Каневский, и жестокого короля в драме «Искушение Дон-Жуана».

Источник